sir_michael`s_traffic


Мы должны делать добро из зла, потому что его больше не из чего делать

Фото дня

марта 31, 2010

Хорошо, что у слова “фото” нет числа, и оно подходит как для одного снимка, так и для нескольких. Потому что я два снимка считаю самыми главными и для сегодняшнего дня, и для вчерашнего, и для всех этих страшных дней. Первый из них был опубликован вчера интернет-изданием  “Свободная пресса”.  Это портрет девушки, которая, кажется, как и все мы, осознала, наконец, полную безнадежность ситуации, в которую все мы вляпались. “Оставь надежду, всяк, сюда входящий”… Не пора ли начертать эти слова на нашем государственном флаге? И бесполезно уповать на ФСБ и кидать гневные требования в блог президента Медведева. Совершенно бесполезно. Не потому, что в ФСБ работают неумехи, которые не справились с задачей предупреждения теракта у собственной конторы. А потому, что предотвратить его было невозможно. Абсолютно невозможно, нереально просто. Хоть сто миллиардов долларов им на это дай, хоть штат в три раза увеличь – не поможет. Густонаселенный современный город может спасти от бед только одно – доброта и человечность его жителей. Элементарное нежелание убивать живущего рядом. Умение быть человеком. А о какой доброте и человечности можно говорить, если Северный Кавказ входит в наши государственные границы, и кавказцы сеют криминальный беспредел по всей территории страны? Сеют беспрепятственно, безнаказанно и цинично. А тех, кто пытается воспротивиться, жестоко и демонстративно убивают. Как в Кондопоге. О “кавказских погромах” в Кондопоге телевидение нам в свое время все уши прожужжало. А о том, что волнениям в городе предшествовала карательная акция в лучших традициях гестапо, во время которой демонстративно были зарезаны двое местных жителей и несколько человек искалечены – об этом стыдливо и толерантно умалчивали. И до сих пор говорят полушепотом. Взрывы в метро всколыхнул все общество. Вся планета присылала соболезнования в Москву. А когда незадолго до этого на Манежке, прямо под стенами Кремля, дагестанец несколько раз выстрелил в голову москвичке из травматического пистолета за нежелание знакомиться, это даже не послужило поводом для серьезного разговора. Сколько таких примеров? Десятки? Сотни? Уже не десятки и не сотни. Это уже стало частью нашей жизни. Приметой времени. И власти, кажется, озабочены только одним – не дать русским людям за себя заступиться, хоть как-то защитить себя от произвола криминалитета, организованного по национальному признаку. “Толерантность” по-“единороссовски” – это когда национальная гордость разрешается одним, а для других она же считается наказуемой. Это когда элементарное самоуважение, стремление поставить на место зарвавшегося и возомнившего о себе подонка считается “экстремизмом” и строго, по закону карается. Так стоит ли удивляться частным проявлениям, если у нас вся система поощряется? Может, я действительно чего-то не понимаю, но, на мой взгляд, между выстрелом в голову русской девушке на Манежке и взрывом в метро разница – только в количестве жертв. Да, на Манежке обошлось без трупов. Повезло – пуля по касательной прошла. Но разве это меняет ситуацию? Для одного человека, вообще-то, меняет – для выжившей девушки. Потому что на этот раз она выжила. Миллиметр бы в сторону – и исход был бы другим. Но повезло, совершенно случайно повезло, не случилось этого миллиметра. И если завтра уже другой незваный “гость” с неимоверно завышенной самооценкой и пистолетом в кармане не даст ей этого миллиметра? Надо ли говорить, каким бывает исход, когда из пистолета стреляют в голову? Или вы думаете, что люди только от взрывных устройств и только в метро погибают?

image

(далее…)

RUSSIA-METRO/BLASTS Сейчас услышал о том, что под утро в больнице скончалась еще одна жертва вчерашних взрывов – “неустановленная девушка”, как сказал диктор. Теперь погибших 39. И раненых – за семьдесят. Больше сотни человек. А сколько людей теперь боятся спуститься в метро и чувствуют себя в Москве, как в воюющем городе? Об этом не сообщалось. Зато сообщалось о том, насколько меньше теперь стало терактов, и что они стали проводиться гораздо реже. Об этом рассказал во вчерашней передаче “Честный понедельник”  депутат от “Единой России” Владимир Васильев. Владимир Абдуалиевич в последнее время вообще стал медийной персоной – его лицо мелькает на экране чаще иных телеведущих. Почти ежедневно он объясняет нам, почему в России нельзя разрешать гражданам владение оружием, что снятие моратория на смертную казнь принесет только вред и о том, каких замечательных успехов добивается наша милиция. “Владимир Абдуалиевич, а почему у нас люди боятся милиционеров больше, чем самых отпетых преступников?” – спрашивают его участники дискуссии. “А вы знаете, как у нас растет раскрываемость преступлений и снижается кривая?” – отвечает им господин Васильев. И все, и вроде поговорили. Но особенно меня покорил его ответ на вопрос “Что нам нужно сделать для улучшения работы милиции?”. “Надо немедленно прекратить травлю и очернение работников милиции в СМИ!” – решительно ответил принципиальный “единоросс”. Это у нас-то, в стране, где сериалы про бескорыстных и добрых волшебников в милицейской форме идут по пять штук на каждом канале днем и ночью?! и если какой-то сериал заканчивается, то только для того, чтобы тут же начался следующий фильм о еще одном милиционере, спасающем население от всех бед и напастей?! Странное у Владимира Абдуалиевича представление об “очернении”, прямо скажем. Так же и с терактом вчерашним – ему о действиях правоохранителей по предупреждению актов терроризма, а он – непробиваемые цифры роста показателей. Не прошибешь человека, очень подкован. И информирован.

(далее…)

Собственно, что было сегодня утром в московском метро, уже ясно. Было продолжение той самой войны, о победе в которой нам так часто рапортуют одобренные работники одобренного телевидения, и которая продолжает уносить жизни уже совсем недалеко от Кремля. (Кто не в курсе – от Лубянки до Кремля пешком минут восемь. Спокойным шагом).

Что будет – тоже ясно. Выступят все, кому разрешается. Гневно обличат. Пособолезнуют. Пустят слезу в одну сторону и потрясут кулаком в другую. Пообещают компенсировать (потом нам обязательно покажут, как эти компенсации получит Особо Одобренный Родственник. О том, что кто-то из пострадавших подал в суд и напоролся на хитро скрученную властную фигу, нам не расскажут). Выступит думский милиционер господин Васильев и предречет всем нам круговую оборону от наседающих террористов. Под это дело сначала выбьют МВД еще несколько миллиардов на коттеджи спецоборудование, а потом для иллюстрации неустанной борьбы с мировым террористическим злом добьют последние неправительственные и патриотические организации и еще разок посадят Лимонова. Если высунется. Подведут под условные сроки еще пару блоггеров за воспоминания о Кондопоге и экстремистский лозунг “Доколе, бля?!”. Закроют пару русских сайтов, но откроют границы с Грузией.

И все потечет по-прежнему. Власть будет укреплять кремлевские стены и ножки своих кресел, а мы – гадать, пронесет ли тебя во время следующего взрыва, или, наконец, не пронесет, и для тебя этот маразм уже закончится навеки. Наконец…

А народ, как еще Пушкин подметил, будет традиционо безмолствовать, пить горькую да «голосовать сердцем». Вместо того, чтобы думать головой…

Вот здесь – половина одиннадцатичасовых новостей по “России”. Половина – потому, что они одни и те же слова по кругу гоняют, и потому, что Ютьюб ролики больше 10 минут не берет. Так я выкинул половину. Но на качестве информации это, разумеется, не сказалось.

Утро принесло новость сразу о двух взрывах в московском метро. Об этом вскользь упомянули в новостях (предоставленная запись сделана в 09.12 утра), и зомбоящик снова затарахтел о привычной белиберде. Значит, ни бандиты, ни чиновники не пострадали. И то верно – что им в метро делать?

Как я понял, взорвалось около восьми (могу ошибаться, ищу инфу). Уже половина одиннадцатого. Ни клочка видео, ни толкового объяснения. Значит, милиция успешно борется с прессой, не давая людям снимать. Единственный вид борьбы, успешно освоенный нашими правоохранителями…

По первым данным в двух взрывах погибло около тридцати человек. Но утверждать сложно — никакого хоть сколь-бы то ни было толкового репортажа до сих пор ни по одному каналу не прошло. Утилизация автомобилей, продукты питания, борьба с преступностью… Ни слова о реальной жизни. Значит, надо ждать. Не может быть, чтобы реклама и прочая "единороссовская" бедиберда занимали все каналы в то время, когда в столице растаскивают трупы… Должны рассказать хоть что-то поподробнее.

Но главное уже ясно — война в стране не прекращается. Взрывы звучат в Москве. И направлены эти взрывы не на чиновников или милицию, а именно на трудящихся москвичей — прогремели они как раз тогда, когда люди на работу ехали. Подождем, что расскажут нам оптимистичные "единороссы" о том сказочном раю, который они здесь организовали…

У нас авария была. Не на блоге, а вообще – у хостера. Сильно большая. Взорвалась дамба, сдерживающая целое море информации. Ну, и хлынуло, конечно, за всю мазуту. И все эти то ли три, то ли четыре дня мужественные сисадмины денно и нощно, не смыкая глаз и не перставая материться ведрами перетаскивали разлившуюся цифровую информацию на аварийные сервера, которые, разумеется, оказались по-другому организованы, и потом Эйджег в компании с бензопилой и “нашей общей праматерью” дотачивал нестыкующиеся углы и “впихивал невпихуемое”. Похоже, впихнул. Ща вот пробуем…

А вот казалось бы: плевое дело – незаметный в океане Всемирной Сети бложек, да? Ни тебе мыслей оригинальных здесь никогда не было, ни инфы сенсационной, ни голых девок, ни рвущих душу откровений… А рухнули сервера, и как-то вроде чего-то стало не хватать. И тычешься мыхой в знакомую ссылку, как мелкий щен мордой в сиську, а оттуда на неприличном нерусском отвечают, что, дескать, “форбидден тебе сюда соваться”, и оставь надежды, незнакомый человек. И как-то даже неуютно стало. Будто по зиме любимые вязаные носки моль слопала. И невелика ценность – носки несвежие, а без них уже весь мир не так хорош…

Привыкательная скотинка – человек. Не бей его по морде некоторое время, не сбивай с ног предательством, – и вот он уже обжился, хрень какую-то на стенку повесил, улыбается сидит. Вроде как и хорошо ему. А что все его благополучие на одном-единственном цифровом гвозде висит, который вообще нереальный, а из переплетения незримых кодов сделан – не задумывается.

А ну и ладно. Хорошо все, что хорошо кончается. Заработало – и слава Богу. Вроде, как у моли совесть заговорила, и вернула она тебе твои вязаные носки. И прощения попросила. И сели вы под вечерней лампой по-мирному чаю попить. И придется еще в магазин бежать, точно говорю… За чаем.

Ну? Разве не хорошо? 🙂 Понимаю, конечно, что с повышением курса доллара не сравнить, но на безрыбье – и блог рыба. Посидим так с молью, о носках поговорим, в гастроном пару раз сбегаем. А там, глядишь, и народ подтянется. Антон, Иван, Борис, и я. “Э муа”, в смысле. И будет у нас -  “Anton, Ivan, Boris et moi, Rebecca, Paula, Johanna. Et moi…” А еще немного чаю выпьем, потеплеем, и глядя друг другу в глаза, запоем о том, что “Туа — мон амур, мон ами, же не па вивре сан туа, мон амур, мон ами, э же не са па пуркуа!” Но это когда уже хорошо чаю напьемся. Ну, традиция у нас такая – как чаю напьемся, так всеобщая любовь и дружба. “Туа – мон амур, мон ами”, в смысле. А что – мне нравится! 🙂

fool-02

Эти достаточно редкие на сегодняшний день песни – небольшая компенсация тем, кто пережил период контузии сервера и не забыл про Сэра.

А Эйджег настоящий подарок придумал – все зарегистрированные пользователи с сегодняшнего дня смогут пользоваться для междусобойной грызни скрытым внутренним чатом. Ну, чтобы всю правду о наших отношениях в открытый эфир не выносить! 🙂 Правда, как им пользоваться, я пока не совсем понял, но ща разберусь. В случае чего Эйджег расскажет. Он его запускал, он точно знает, где там кнопка.

Так что закончилась контузия. Со свиданьицем! 🙂

Не буду больше сегодня Бориса Рыжего читать. Потому что “много хорошо – уже плохо”, и притупляется чувство восторга от этих невероятных и очень простых слов, сколоченных в стих, как кухонная табуретка: прочно, безошибочно и навсегда. Ни единой буквы не выдерешь, так все плотно уложено…

Какое счастье, что он вообще БЫЛ. И оставил нам надежду, что никакой этногеноцид, никакое замордовывание телевизионной попсятиной, никакие подмены понятий и бесконечный, круглосуточный многолетний обман не превратит нас ни в зрителей Петросяна, ни в слушателей Киркорова, ни в избирателей Миронова. Если рождаются Рыжие, значит, хрен нас потопишь. Из ниоткуда, без всяких причин выскочит однажды в совершенно нелогичном для этого населенном пункте золотоволосый ребенок и скажет: “От луны свет большой – прямо на нашу крышу, где-то песнь ямщика вдалеке я слышу…” И можно сколько угодно говорить о том, что “свет“ не может быть “большим” или “маленьким”. Потому что мальчик вырастет, и станет Есениным. Или у Рыжего -  просто, как гвоздь: “Каждый год наступает зима. Двадцать раз я ее белизною был окутан…” Двадцать раз. О чем я в двадцать лет думал? Кажется, о том, как подкатить к тоненькой мулатке из Тимирязевской академии… А умные люди в этом возрасте уже умеют говорить осмысленные слова. Совершенно простые, но от них сразу становятся видны все белые нитки в телевизионных докладах. И становится совершенно по барабану, что уже расписанные финансовые поступления накрылись медным тазом, а прозрачные намеки врача можно уложить в емкое русское слово из шести букв, но не “фиаско”. Такая все это чепуха, право слово…

Договоримся так: когда умру,

ты крест поставишь над моей могилой.

Пусть внешне будет он как все кресты,

но мы, дружище, будем знать с тобою,

что это – просто роспись. Как в бумаге

безграмотный свой оставляет след,

хочу я крест оставить в этом мире…

Не буду больше сего дня Рыжего читать. Потому что читаю одного поэта, а в голове крутятся строки Артема Тасалова, еще одного отторгнутого “бля элитой” замечательного современного русского поэта:

Византийским богословом
                           я хотел бы родиться,
впрочем, и тогда убивали…
                           Цветком полевым быть надеюсь,
но этот путь уже пройден.
                           И уперся я в белую стену —
тенью скольжу вдоль нее вечно…
Брат, на путях своих
                            помяни меня добрым словом.

Какая жалость, что он ушел. Нельзя сейчас так уходить. И хоть не мое это дело, но… Просто – жалко очень. Нам ведь сейчас выжить надо. Вопреки всему – выжить, выстоять среди “сидящих на корточках и мыслящих по понятиям” питерских “рулевых” и примкнувших к ним помощников из московской художественной “интеллигенции”. Нам надо не попасть под пули евсюковых и под приговор басманных судей, умудриться любить свой народ и не сесть при этом за “экстремизм”, говорить по-русски и не гоняться за деньгами, просто для того, чтобы были в России и такие люди тоже… Много задач у нас. Нельзя сейчас так уходить.

Хотя… Как я могу судить? Что я знаю о той боли, которя заставила его принять решение? Ничего не знаю. А ведь читаешь его стихи – там такая боль за каждым словом, что даже на расстоянии чувствуется. Вот и заткнусь тогда по этому поводу. Кстати, у того жа Тасалова — “Истомилась душа обживать равнодушье предметов… Уведи меня, брат, в беспредельную даль бытия, Где пасется в молчаньи блаженное стадо поэтов, На медовых устах золотые улыбки тая….”

Никогда нас не заломать ни чекистам, ни коммунистам, ни бандитам. Пока рождаются в России поэты – не заломать. Пусть и не надеются даже.

Не буду больше Рыжего сегодня читать. И картинки сюда никакой давать не буду. Не нужно. Лучше музыку послушаю. Хорошую. Достойную. По теме, кстати. И вам предложу послушать. Вам приятно будет, особенно тем, кто еще не ложился, а мне полюбому коньяк допивать – ну не оставлять же эти потешные брызги на дне, честное слово. Да и подумать заодно. О многом.

Деморализовал меня Ксиф. Как есть деморализовал. Дал почитать стишок Бориса Рыжего, и был Сэр – и сдулся. И вспомнил Сэр далекий год, в котором многие мои нынешние друзья и не родились еще, и то, как ввалились ко мне как-то товарищи мои с садовой лейкой, из дырки в которой хлестало пиво. Как Володька прижимал эту лейку к пузу, безуспешно затыкая дырку пальцем, и как мы разливали пиво через длиннющий носик по трехлитровым банкам, и пили потом, кряхтя и охая, улыбаясь до ушей и не веря счастью своему. А дело просто было – шли ко мне друзья на предмет “посидеть”, и по пути, прямо напротив моего подъезда, увидели невероятное – ларек “Пиво” открыт, и к окошку народ выстроился. Ребята метнулись в “Огородник”, купили первое, на что глаз упал – самую большую садовую лейку, и набрали пиво прямо в нее. Да только лейку сдуру стали сначала в ларечное окошко пропихивать, да повредили. немного. Вот и пришлось зажимать пробоину пальцем… Да. Я, естественно, позвонил еще одному приятелю, и понесся слух по деревне, что у Сэра пиво разливное появилось, и потянулся к Сэру и стар и млад на сладкий запах, и не хватило бы нам этой пластиковой поливалки и на пять минут, да не с пустыми руками народ приходил, и потом еще много раз бегали, и песни пели, и слова говорили хорошие, и так дня три кряду. Благо – выходные.

Все было по-другому. И жили мы, есличес, плохо. Действительно – плохо. Честно. Но, блин, гораздо лучше, чем сегодня!  🙂

Да, стишок. Вот какими словами Ксиф меня деморализовал. А слова эти некто Борис Рыжий написал. БЫЛ в Ебурге такой хороший человек. Вот такие стихи ПИСАЛ —

В те баснословные года
нам пиво воздух заменяло.
Оно как воздух исчезало,
но появлялось иногда.
За магазином ввечеру
стояли, тихо говорили:
«Как хорошо мы плохо жили»,
прикуривали на ветру.
И не лишенная прикрас,
хотя и сотканная грубо,
рядами ящиков от нас
жизнь отгораживалась тупо.
И только небо, может быть,
смотрело пристально и нежно
на относившихся небрежно
к прекрасному глаголу «жить».

etwa_livejournal_com

Proudly powered by WordPress.
Перейти к верхней панели