sir_michael's_traffic

Так. Здесь, конечно, далеко не все, но что успел – то успел. На сегодня хватит. Ибо и устал, и заболел, кажется, и спать хочу.

Традиционно я снимал подальше от трибуны тех, кто на митинг пришел. Мне представляется, что лица людей, пришедших на митинг, говорят о нем больше, чем слова выступающих с трибуны. На прошлом митинге вон вообще Ксюша Собчак выступала (чур меня, чур! Не к ночи будь помянута…), – так что ж теперь, и против “Едра” не митинговать, раз там ксюши пасутся? Кстати, я уверен, что Ксюшино выступление было задумано именно ради этого – отвратить от гражданского митинга немалую часть людей. И это, к слову, удалось…

На этот раз выступали все люди приличные. И Оля Романова, и Женя Чирикова, и Явлинский Григорий Ляксеич, и неизвестный “Едросам” “музыкант Юра” из недоброго города Питера. Юра даже спел, несмотря на мороз. Площадь подпела. Все было очень здорово, короче. Атмосфера, как всегда, волшебная – побывать среди такого количества хороших людей – это, простите меня за натурализм, мероприятие не столько политическое, сколько гигиеническое. Очень гигиену души поддерживать помогает! А то ведь в наши “едросовские” времена в таком… кхм… плавать порой приходится, что и сказать неприлично.

Короче, хватит болтать, давайте фотки смотреть. Если по одной рассматривать, ВОТ ЗДЕСЬ они живут. А если сразу кучей – то и здесь можно. Эйдж слайдшоу прикрутил, теперь мы как большие живем. Да!

Обработал часть фотографий со вчерашнего митинга. Если бы не грядущая перспектива остаться на несколько дней без компьютера и интернета, я бы не торопился, конечно. Но может получиться так, что я вообще ничего не выложу. Поэтому я и решил сделать это сейчас.
Фотографий получилось 44 штуки. Пока! На них в основном – лица людей, которые пришли вчера на проспект Сахарова.

Фотографии живут ЗДЕСЬ. Я еще не привык к новому плагину, но, по-моему, лучше смотреть фото в режиме [View with PicLens] . Там есть такая строчечка слева вверху. Плагин новый, но привыкнем со временем. Ай хоуп…

Эта церковь стояла на обочине дороги – разрушенная, поросшая лесом, но какая-то… не до конца убитая, что ли. Казалось бы, время, большевики и фашисты живого места на ней не оставили, не здание, а сплошная развороченная рана. И тем не менее чувствовалась в ней какая-то несломленная гордость, глубоко спрятанная жизнь, затаившаяся сила. Короче, мимо проехать было совершенно невозможно. Мы остановились и стали расчехлять камеры.

Я далек от религиозной мистики и не понимаю людей, которые непременно ждут Чуда, чтобы поверить в Бога. Вера несопоставима с мистикой и бытовыми чудесами на финансовом или зрелищном уровне. Мне кажется, что Чудо – удел исключительно человека, а Бог – не спонсор, чтобы оказывать нам житейскую помощь, и не фокусник, чтобы доставать из рукава небывальщину и ништяки, дабы удивить и повеселить маловеров. Попутно убедив в своем существовании. Вера – дело добровольное, и в доказательствах не нуждающаяся совершенно.  Credo quia absurdum est, короче. Иначе это уже не вера получается, а коммерческая сделка: ты мне, Господи, чудо и спонсорскую помощь, а я тебе – свечку и молитву. “Взаимовыгодный контракт заинтересованных сторон”. Чепуха… Верят не благодаря, а вопреки. Но в этой церкви действительно было что-то такое, что не позволило проехать мимо. Мы стали снимать руины, пытаясь спрятать камеры от проливного дождя, удивленно обмениваясь впечатлениями. А удивиться было чему – даже в искалеченном, почти полностью разрушенном виде церковь представляла из себя замечательный образец качественной, на века сделанной работы. Ни одного изъяна нельзя было найти ни в кирпичной кладке, ни в пропорциях приделов, ни в скромной, но гордой отделке. Здесь, в бескрайней грязи орловских и калужских полей и лесов, в краю покосившихся избушек и вымирающих деревень явление этих руин казалось настоящим откровением. Доказательством того, что не всегда в разрухе и упадке прозябали эти земли, что была у них совсем иная, незнакомая даже нам жизнь.

Очень скоро к нам подошли двое. Мужчина и женщина. Поинтересовались, что это мы тут делаем, и не собираемся ли выламывать остатки художественной ковки, за которыми повадились охотники за металлом. Когда познакомились, женщина, – а звали ее Лидия Николаевна, – рассказала, что когда-то, еще до революции, на месте вымирающей ныне деревни, в которой сегодня не наберется и десятка жителей, было процветающее поселение более, чем в полтыщи богатых и многодетных хозяйств. И было здесь все – и нужные людям производства, вплоть до молочного и кирпичного заводов, и медицина, и образование. И все – на свои, крестьянские деньги, без милостивой “помощи из Москвы”. Вот только церковь была не по масштабу разрастающегося и богатеющего поселения – старенькая, деревянная, она уже не вмещала всех прихожан.

(more…)

Сначала я хотел над этой темой постебаться. Дескать, "во время странствий по России была обнаружена ничья бабушка. Ласковая, чистенькая, с хорошим чувством юмора. Ест мало, вредных привычек не имеет. Очень компактная, без запаха, любит хлеб и сахар. Живет одна, практически в чистом поле, очень нуждается в присмотре". А потом мне совершенно стебаться расхотелось. Во-первых, потому что все это – чистая правда, и это уже совершенно не годится для стеба. А во-вторых – потому, что не "ничья" эта бабушка. Есть у нее и сын, и семья в Калуге, да только места в этой семье ей нет.

(more…)

Я уже говорил, что намедни из Москвы в Россию съездил. На сутки. Сижу вот, обрабатываю фотографии, и думаю – вот если только эти фотографии сюда дать, то и рассказывать придется о том, что на фотографиях. А это будет нечестно. Потому что большинство впечатлений на фото не отображено. Как сфотографировать то, что тебе рассказали? И получится тогда, что этими впечатлениями я не поделюсь.  Неправильно это будет. Потому что самое главное – оно не на фото, оно – на слуху.

Это вам не спиннинг пропить!

Вот, к примеру, рассказали мне забавный случай о том, как жители одной деревни умудрились пропить дорогу. Натурально, без преувеличений. До сих пор мой личный рейтинг пропития личного и общественного имущества возглавлял один дед, который, находясь на рыбалке, пропил собственный спиннинг. Большой фантазер, да. Но тут еще круче вышло. Говорили мы о том, как разрушались колхозы в приснопамятные 90-е годы. И какие злые силы сделали так, что все, нажитое десятилетиями после сталинского раскулачивания, вмиг было пущено по ветру. Наличие злых сил никто, конечно, не отрицал, но и преувеличивать их роль в разрушении русской деревни тоже не следует. Потому как мы сами себе – хуже всякой злой силы.
…В одном колхозе люди сильно скучали без выпивки. Еда была, причем своя – какая из земли растет, какая в поле пасется. Сникерсами не объедались, конечно, но картохи всем хватало. Не голодали. Голыми тоже не ходили. А вот на выпивку средств не хватало. Все, что можно было продать и пропить, было продано и пропито. И осталась у селян из колхозного имущества одна дорога. От МТС к районной трассе. Дорога хорошая, из бетонных плит, еще при Брежневе на колхозные средства делали. Так дорога на колхозном балансе и болталась. Себе на беду. Потому как приехали в село шустрые скупщики, и предложили какие-никакие деньги за эти самые плиты. Торговались недолго. Скупщики честно заплатили, пригнали кран, грузовик, и по плите дорогу и увезли. А селяне попили недельку, пока деньги были, а теперь президенту письма пишут. Чтобы приехал и дорогу им сделал. Потому как без дороги ни им в райцентр за водкой не доехать, ни детям в школу. Скроая помощь и та ездить отказывается, поскольку невозможно. В районе говорят, что дорогу им все-таки сделают. Но уже не из плит. А из асфальта. Чтобы пропить не смогли. А мужики слушают это дело, улыбаются. "Вы, – говорят, – Постройте сначала. А дальше уже – наша забота…" Вот так. А вы говорите – "спиннинг"…

На снимке: эта деревня еще есть на карте. Как живая.