sir_michael`s_traffic


Мы должны делать добро из зла, потому что его больше не из чего делать

image Намедни в сотый раз перечитывал Пелевина. В наше время, когда каждая, изнывающая от скуки домохозяйка спешит заявить о себе, как о писателе (что сериал "Sex In The City" натворил!), явление настоящего Писателя — просто счастье великое. Так вот. Перечитываю я Пелевина и обнаруживаю у него текст, который иначе, чем Схемой Устройства Мира, и не назовешь. И как это я раньше на этот текст внимания не обращал? На примере восковой лампы тоже, оказывается, можно объяснить, как все во Вселенной устроено, и что такое Бессмертие. Конечно, если за это берется Писатель. Собственно, отрывок:

"…На столе стоял прозрачный цилиндр, в котором клубились и медленно поднимались вверх маленькие облачка расплавленного белого вещества. Это была  лампа, состоящая  из спиртовки и  длинной стеклянной колбы,  где в подкрашенном глицерине плавали комки воска. Лет пять назад  такие лампы были весьма модны в Петербурге.
     Котовский  протянул   мне  руку.  Я  заметил,  что  его  ладонь  слегка подрагивает.
     — Отчего-то с самого утра, — сказал он, поднимая на меня ясные глаза, — я думаю о том, что ждет нас за гробовой доской.
     — Вы полагаете, что нас там что-то ждет? — спросил я.
     — Может  быть,  я неудачно  выразился,  -  сказал Котовский.  — Сказать проще, я думаю о смерти и бессмертии.
Он сложил руки на груди и указал подбородком на лампу.
     — Посмотрите на этот воск, — сказал он. — Проследите за тем, что с  ним происходит. Он разогревается на  спиртовке,  и его капли, приняв причудливые очертания,  поднимаются вверх. Поднимаясь, они  остывают; чем  они выше, тем медленнее  их  движение.  И, наконец, в  некой  точке  они останавливаются и начинают падать туда, откуда перед этим поднялись, часто так и не коснувшись поверхности.


     — В этом есть какой-то платоновский трагизм, — сказал я задумчиво.
     -  Возможно. Но я  не об  этом. Представьте  себе, что застывшие капли, поднимающиеся вверх по лампе, наделены сознанием. В  этом случае у них сразу же возникнет проблема самоидентификации.
     — Без сомнения.
     — Здесь-то и начинается  самое  интересное.  Если какой-нибудь  из этих комочков  воска считает, что он — форма, которую  он  принял, то он смертен, потому что форма разрушится. Но если он понимает, что он — это  воск, то что с ним может случиться?
     — Ничего, — ответил я. 
     — Именно, — сказал Котовский. — Тогда  он бессмертен.  Но  весь фокус в том, что  воску очень сложно понять,  что он воск. Осознать свою изначальную природу  практически невозможно. Как  заметить то, что с начала  времен было перед  самыми глазами?  Даже тогда, когда  еще не было никаких глаз? Поэтому единственное,  что воск замечает, это свою временную форму. И он думает, что он и есть  эта  форма,  понимаете?  А  форма произвольна -  каждый  раз  она возникает под действием тысяч и тысяч обстоятельств.
     — Великолепная аллегория.  Но что из нее следует? — спросил я.
     — А следует то, что  единственный  путь к бессмертию для капли воска  — это  перестать считать,  что она капля, и понять,  что она и  есть  воск. Но поскольку наша  капля сама способна заметить только свою форму, она всю свою короткую жизнь молится Господу Воску о спасении этой формы,  хотя эта форма, если вдуматься, не имеет  к ней  никакого отношения. При этом любая капелька воска обладает теми же свойствами,  что и  весь его  объем. Понимаете? Капля великого океана бытия  -  это и  есть весь этот океан,  сжавшийся на миг  до капли.  Но как,  скажите,  как  объяснить это  кусочкам  воска, больше всего боящимся за свою мимолетную форму? Как заронить в них эту мысль? Ведь именно мысли мчат к  спасению или гибели,  потому что и  спасение, и  гибель  — это тоже, в сущности, мысли. Кажется, Упанишады  говорят,  что ум -  это лошадь, впряженная в коляску тела…"

Вот и думай после этого, кто мы есть, и чем весь этот бардак закончится!  🙂

Оставить комментарий


Вставить картинку: uploads.ru savepic.su radikal.ru

Proudly powered by WordPress.
Перейти к верхней панели