sir_michael`s_traffic


Мы должны делать добро из зла, потому что его больше не из чего делать

Posts tagged ‘дмитрий быков’

Бирюлёво-погромное

октября 21, 2013

Ну вот. Наконец и я дождался реакции на бирюлевскую «полухрустальную ночь»! Не, публикаций, конечно, было много. Но нормальная — первая пришла. Все остальные какие-то… странные.

Погромное

20.10.2013

Дмитрий БыковКакая вещь прекрасная — погром! Рекомендую это всем знакомым. Чего не добиваешься добром, немедля добиваешься погромом. Бессмысленно стучаться в стену лбом. Тут ничего не значат наши фразы. Всего один устроили погром — а в Бирюлеве нет овощебазы, и сам Толбоев пьет фенозепам и напрягает сто своих каналов, и прямо к колокольцевским стопам повергнут отчудоханный Зейналов, и Колокольцев так глядел в упор, что зрители немедленно влюбились! (Там многое неясно до сих пор, но по лицу же ясно, что убивец). Жильцы домов, в которых все черно, тотчАс себя почувствовали дома. С рожденья знают все, что ничего тут делаться не будет без погрома. У нашенских проблем такой объем, что полумеры их не разряжают. Я подчеркну: не митинг, а погром. За митинг тут, как правило, сажают. Ах! ни один российский институт не защищен от трещинок и вмятин. Чтоб выживать — родиться надо тут погромщиком. Он классово понятен. Всегда к сопротивлению готов, он чувствует, поскольку не придурок, что трогать можно чурок и жидов — и можно ли любить жидов и чурок?! В ответ ревет расплавленная медь, усиленная эхом канонада: «Да что ж нам, русским, — права не иметь? Да что же нам, терпеть?!» О нет, не надо; все ваши бесполезные труды, безденежье, покорность, вонь, окурки — все это только чурки и жиды, все сделали за вас жиды и чурки. Коль тысяча российских городов, насупившись, натужившись багрово, бессильна против чурок и жидов — спасенья нету, окромя погрома.

О жизнь моя, просратый полимер, бездарных лет рассеянное стадо! Чего бы я добился, например, владей я этой техникой как надо? Ведь я с рожденья чувствовал нутром: не хочешь ты овсянки или манки, не хочешь в класс? — немедленно погром! Швыряй тарелки, кружки, банки, склянки! Вот девушка, допустим, не дает, ссылаясь на мигрень или на девство, — так заори, как раненый койот, и все порви! И даст — куда ей деться? А если в этом случае простом, чтоб не было проблем с законом чахлым, еще вооружиться и крестом — тогда тебя поймет еще и Чаплин!

Боюсь я лишь, что собственная мать, узрев мои решительные меры, совсем бы не смогла меня понять — ей не хватает православной веры; и даже при наличии креста — простите за кощунственную фразу — мне б сделали такое ата-та, что все погромы кончились бы сразу. И ладно бы еще старуха-мать, — но девушка при виде непорядка могла бы тоже, в общем, не понять… хотя чего тут, в общем, непонятно? Увы, моя заносчивая прыть закончилась бы грустно и знакомо.

Слабо им было до того прогнить, чтоб испугаться моего погрома!

Дм. Быков.

ОтСэрятина — Интересно, долго ли еще будут реальные националисты (мы же прекрасно знаем, что за маской «антифашистов» и «интернационалистов» на самом деле скрываются кавказские наци и русофобы всех остальных мастей) перемывать кости Навальному? Хотя если они почувствовали, что под их «этнической ОПГ» зашатался стул, это радует. А что касается тех, кто еще не определился с выбором и шарахается от ярлыка «фашист», который лепят к Навальному кавказцы, так я им советую посмотреть хотя бы на то, сколько в окружении Навального евреев. Как вы думаете, евреи пошли бы по доброй воле, бесплатно помогать «фашисту»? То-то же… Своими мозгами надо думать, а не «телевизорными»…

Утешительное

Дм. Быков.
«Новая газета»
14.09.2013

bikov«Наступает час утех. Я хочу утешить тех, кто считает, что Навальный растеряет свой успех. Рейтинг, даром что высок, все равно уйдет в песок. Москвичи, едва проснувшись, продадутся за кусок. Все мы — сами по себе, не способные к борьбе, всех по норам разгоняет первый окрик ФСБ. Сдвинуть эти времена, скинуть эти имена может только катастрофа, а нужна ли нам она? Эти вождь и кабинет могут править десять лет, могут двадцать, тридцать, сорок… Могут, да? Еще бы нет! И среди родных широт, в сером сумраке болот, все вы будете светила, а Навальный — идиот. Не спуская ног с тахты, все вы будете круты и морально безупречны, как в «Дюймовочке» кроты.

Я не стану вас сердить и обидное твердить: столько лет лежали в спячке, что забыли, как ходить. Я вас этим не корю и кумиров не творю: я же это в утешенье, в утешенье говорю!

Неовеховцы в Москве полагают в большинстве, что Навальный создал секту и воздвигся во главе; растлевает средний класс, став наркотиком для нас, — то есть «Наши» им не секта, а Навальный в самый раз. Знаю, местному уму горе в собственном дому — все прощаем мы чужому, не прощаем своему. Он посланник закулис, он нацист и популист, легковерные купились — и немедля продались! Я и сам бы, может быть, осудил такую прыть. Злу позволено что хочешь, а добру — терпеть и ныть. В духе этого нытья сколько раз писал и я: станут мафия и секта нормой местного житья. Только эти два пути вместо светлых десяти есть у Родины, что хочет из-под Путина уйти. Я ль не вижу, как глупы слишком многие «оппы», а Белковский с Канделаки — суть духовности столпы! Поколение «Дождя» разоралось, пылко ждя не защитника свободы, а народного вождя. Рослый Леша без проблем превращает нас в гарем: мы-то думали, что Гавел, а вгляделись — чисто Рем! Если Рем — какой он мэр? Так считают, например, безупречный Муждабаев по прозванию Айдер, и Некрасов-режиссер так же мыслит с неких пор (я его назвал бы средним, но не жажду громких ссор)*; так же мыслят Боровой, и Вишневский боевой, и Татьянович Артемий, то есть люди с головой. Ими я давно отпет. Что я им скажу в ответ? Что отстроится не-секта — никаких гарантий нет. Да, Навальный — не поэт, он не Тютчев и не Фет, не пирожное «картошка» и не розовый букет. Поглядишь по сторонам — где найти другого нам? Вдруг по Путину заплачем, как по царским временам? Отвечаю: господа, это может быть всегда, думать так располагает наша кислая среда. Это будет означать, что на нас лежит печать, что беззубого не стоит видом пищи огорчать, что страна обречена, Богом проклята она и что рыпаться не стоит — не поможет ни хрена. Мы сектанты, хомячки, власть рисует нам очки.

Если это вас утешит — утешайтесь в кулачки.

*Нет, ну правда! Я честно посмотрел «Любовь и другие кошмары» — это ужасная пошлость, ужасная, простите меня все.»

Дм. БЫКОВ.

О СЧАСТЬЕ БЕСПЛАТНОСТИ

«Росбанк» 2011 г

BykovЖарче всего в последнее время дебатируется вопрос — говорю, конечно, о вопросах профессиональных, а не о вечной проблеме «надо ли уже валить отсюда»: осталась ли еще в мире ниша для профессионального писателя, получающего деньги за литературу, или надо непременно искать себе вторую профессию? Для пишущих людей этот вопрос болезненно актуален, поскольку на писательский труд у нас могут прожить, дай Бог, человек двадцать (думаю, что сегодня — тридцать, и большинство участвуют в сериальных фантастических проектах). Но сейчас, когда даже премьер на встрече с писателями заговорил о пресловутом пиратстве и защите авторских прав, по гонорару ударила еще и Сеть: любая сколько-нибудь значимая новинка выкладывается туда на следующий день после релиза. На какие шиши существовать писателю при таком раскладе?

И тут мне пора повторить любимую еретическую мысль: есть вещи, за которые в принципе нельзя получать деньги. Это так же неправильно, как платно любить Родину или брать деньги за секс по любви. Литература должна быть либо хобби, либо основной профессией при наличии другого источника существования (наследство там.., я не знаю). Средством заработка она не может быть никогда. (далее…)

Уж эта мне чекистская натура —
Сплошная жесть!
Ты говоришь, что нет второго тура?
Неправда, есть!

Уже никто в твое не верит слово,
Наногерой.
Наш первый тур закончился восьмого,
Пошел второй.

Гордись своим последним перевесом
До хрипоты.
Что будет «Кировлес» Бирнамским лесом
Не понял ты.

Тебя еще, быть может, ценят в Грозном,
Бабло любя.
Но на Урале грозный лирик Ройзман
Грозней тебя.

Он потрудился, рейтинг твой обруша,
И видит Бог,
Наложник твой по имени Андрюша
Ему помог.

Россия-мать не клуша и не дура —
Глаза открой:
Сегодня первый день второго тура
Потом — второй.

Нам ни к чему твоя скупая милость:
Горит щека.
Нам все видней убожество и гнилость
Твоей ЧК.

Что говорить! Наш край не станет раем —
Пути круты.
Но что в конце пути — мы оба знаем:
И я, и ты.

…Я с Сахарова быстро убежал. Заболел, честно. И не дождался выступления Дмитрия Быкова. А он выступал. И здорово выступал. Читал свое стихотворение «Приговоренные к смерти». Спасибо Юле Каныгиной, которая прислала мне ссылку на это выступление! Получается, что я и здоровье сберег, и Быкова послушал.
А еще знаете, о чем мне подумалось… В очень правильное место я сходил. Когда тысяч пятнадцать замерзших людей слушают прекрасные стихи, слушают внимательно и потом от души аплодируют — это классная компания. Я хочу там быть. С температурой, с соплями, на «Терафлю» — неважно. Пому что это великая радость, братцы, и великое счастье — видеть, как на твоих глазах мир разделяется на тех, кто слушает стихи и на тех, кто аплодирует Лжи. Заведомо зная, что аплодирует он именно лжи, и ничему другому. Я уже и не надеялся увидеть в одном месте столько людей, слушающих стихи. А они есть. И они собираются. Что-то меняется в этом мире, господа хорошие. Что-то меняется…

Приговоренные к смерти

Приговоренные к смерти,
наглые он и она,
Совокупляются, черти, после бутылки
вина.
Дмитрий БыковЧтобы потешить расстрельную братию,
Всю корпорацию их носфератию
В этот разок!
Чтобы не скучно смотреть
надзирателю
Было в глазок.
Приговоренные к смерти,
не изменяясь в лице,
В давке стоят на концерте,
в пробке стоят на Кольце,
Зная, что участь любого творения –
Смертная казнь через всех
растворение
В общей гнильце,
Через паденье коня, аэробуса,
Через укус крокодилуса, клопуса,
Мухи цеце,
Через крушение слуха и голоса,
Через лишение духа и волоса,
Фаллоса, логоса, эроса, локуса,
Да и танатоса в самом конце.
Приговоренные к смерти спорят
о завтрашнем дне.
Тоже, эксперт на эксперте!
Он вас застанет на дне!
Приговоренные к смерти преследуют
Вас и меня.
Приговоренные к смерти обедают,
Приговоренные к смерти не ведают
Часа и дня.
О, как друг друга они отоваривают —
в кровь, в кость, вкривь, вкось,
К смерти друг друга они приговаривают
и приговаривают «Небось!»
Как я порою люблю человечество –
Страшно сказать.
Не за казачество, не за купечество,
Не за понятия «Бог» и «Отечество»,
Но за какое-то, б…дь, молодечество,
Е… твою мать!

Proudly powered by WordPress.
Перейти к верхней панели