sir_michael`s_traffic


Мы должны делать добро из зла, потому что его больше не из чего делать

Борис Акунин — один из тех немногих представителей нашей творческой, с позволению сказать, интеллигенции, которые открыто говорят о своем неприятии режима. Намедни он разродился чудным постом в ЖЖ. Воистину — ни убавить, ни прибавить. Просто «подпишусь под каждым словом»! 🙂

ЖДЕМ ЛАНЦЕЛОТА

Ровно семьдесят лет назад Евгений Шварц начал работу над великой пьесой «Дракон», которую я не могу перечитывать без содрогания.


По-моему, это самое безжалостное и самое точное литературное произведение о России. И никак она, бедная, из этой страшной сказки не выберется.
Мы с вами сейчас обитаем в третьем действии. На смену тоталитарному Дракону пришел авторитарный драконишко. Жизнь при Бургомистре-Президенте не особенно тяжкая и не шибко страшная, если сравнивать с Драконовскими временами, но очень уж унизительная и противная.
Ни одно место из третьего акта абсолютно невозможно показать на федеральных телеканалах – цензура не пропустит.

Вот разговор Бургомистра с сыном:

«Бургомистр. Ну, сыночек, ну, мой крошечный, а теперь поговорим о наших делишках. За тобой должок, мое солнышко!
Генрих. Какой, папочка?
Бургомистр. Ты подкупил трех моих лакеев, чтобы они следили за мной, читали мои бумаги и так далее. Верно?
Генрих. Ну что ты, папочка!
Бургомистр. Погоди, сынок, не перебивай. Я прибавил им пятьсот талеров из личных своих средств, чтобы они передавали тебе только то, что я разрешу. Следовательно, ты должен мне пятьсот талеров, мальчугашка.
Генрих. Нет, папа. Узнав об этом, я прибавил им шестьсот.
Бургомистр. А я, догадавшись, тысячу, поросеночек! Следовательно, сальдо получается в мою пользу. И не прибавляй им, голубчик, больше. Они на таких окладах разъелись, развратились, одичали. Того и гляди, начнут на своих бросаться».

Вот репетиция «манифестации-инаугурации» Бургомистра — победителя Дракона:

«Горожане (тихо). Раз, два, три. (Громко.) Да здравствует победитель дракона! (Тихо.) Раз, два, три. (Громко.) Да здравствует наш повелитель! (Тихо.) Раз, два, три. (Громко.) До чего же мы довольны — это уму непостижимо!»
.
.
.
.
.
.
А вот разговор Бургомистра с Тюремщиком:

Бургомистр. Ладно. Что в городе?
Тюремщик. Тихо. Однако пишут.
Бургомистр. Что?
Тюремщик. Буквы «Л» на стенах. Это значит — «Ланцелот».
Бургомистр. Ерунда. Буква «Л» обозначает – «Любим президента».
Тюремщик. Ага. Значит, не сажать, которые пишут?
Бургомистр. Нет, отчего же. Сажай… Еще чего пишут?
Тюремщик. Стыдно сказать. Президент — скотина. Его сын — мошенник… Президент (хихикает басом)… не смею повторить, как они выражаются. Однако больше всего пишут букву «Л».

Какая все-таки депрессивная пьеса! Мы с вами, господа, тоже всё пишем на стенах «президент – скотина» и мечтательно выводим букву «Л». Всё ждем, когда явится рыцарь Ланцелот и избавит нас от нашего маленького дракошки. Только и слышно со всех сторон: «Ах, у оппозиции нет лидера! Ах, где же лидеры? Путин, конечно, как-то не очень, но кем же его заменить?»
Кто-то говорит: «Ланцелот – это Навальный! Когда уже он создаст партию? Мы все в нее запишемся!» «Нет, — возражают другие, — Ланцелот это Прохоров, только он пока прячется под шапкой-невидимкой. Зато когда сбросит ее, тут-то Бургомистру и конец!» Даже меня, сочинителя детективов, спрашивали: «А вы случайно не Гавел Ланцелот? Выступали же вы на митинге». Ну а самые продвинутые уверены, что Ланцелот – это Ходорковский. Вот освободят его, и тогда он освободит всех нас. (Ага, освободят они Ходорковского. Мохнаткина безобидного, и того еле-еле из пасти выпустили).

Кстати у Шварца и про Ходорковского есть:

«Бургомистр. Ха-ха! Так ему и надо! Отвратительная личность. Бывало, рассказываешь анекдот, все смеются, а он бороду показывает. Это, мол, анекдот старый, с бородой. Ну вот и сиди теперь. Мой портрет ему показывал?
Тюремщик. А как же!
Бургомистр. Какой? На котором я радостно улыбаюсь?
Тюремщик. Этот самый.
Бургомистр. Ну и что он?
Тюремщик. Плачет.
Бургомистр. Врешь, небось?
Тюремщик. Ей-право, плачет.
Бургомистр. Ха-ха! Приятно.»

Мне думается, что в этом и состоит наша главная проблема. До тех пор, пока в России ждут Ланцелота, ничего путного у нас не будет. А когда перестанут вздыхать о герое-избавителе и возьмутся за дело сами, тут-то нескончаемой сказке про дракона с драконишкой и конец.

Есть ощущение, что ждать осталось недолго.

(Оригинал в ЖЖ)

ОтСэрятина: Вот и сказал бы лучше, да некуда! 🙂 Добавлю только пару фактов: пьесу «Дракон» Евгений Шварц написал в военные годы, с 1942-го по 1944-й. Находясь в эвакуации, в городе с красноречивым названием «Сталинабад». В аннотации к пьесе он написал, что автор имеет желанием покритиковать ненавистный советскому народу фашистский режим. Ага! Щас! 🙂 Чекистов не проведешь. Пьеса была категорически запрещена до последнего дня коммунистической власти.
Теперь «режим дракона» пал, и пьеса разрешена. Каждый из нас ни по разу видел ее и в театре, и по ТВ. И что это нам дало? Все все поняли. Все узнали себя. Всем стало стыдно. И… все продолжают «ждать Ланцелота».

комментария 2

  1. Я просто оставлю это здесь:

  2. А я — это:

    (Спасибо, Эйджег! Вот просто сваливаюсь уже, но посмотрю с удовольствием)



Оставить комментарий


Вставить картинку: uploads.ru savepic.su radikal.ru

Proudly powered by WordPress.