Вчера в Москве похолодало до убедительного минуса (где какого, по разным районам – разного), и сразу заныли блоги. Холодно, дескать. А я вспомнил, как на излете государства по имени СССР попал я на тренировку к праздничному военному параду. К 7-му ноября. Тогда в этот день каждый год парады устраивались, а перед парадом собирали журналистский люд и организованно водили на Ходынское поле. Где с начала октября жили и тренировались участники парада. "Парадная площадка" (так это называлось) усиленно охраналась, чтобы враг не проколол колесо БТРа перед парадом, и попасть на нее можно было только в составе организованной группы. Вот и я как-то в такую угодил.
Дело было в конце октября. Снегу было уже по колено, и парадную площадку расчищали тракторами. В палатках (а участники парада жили в палатках) круглосуточно топили печи, и все равно удалось выяснить, что за время подготовки к параду несколько солдатиков получили серьезные обморожения и отправлены в больницу. Обычный насморк за проблему ваще не считали. Короче, сугробы были размером с эти палатки, мороз трещал так, что у операторов клинило камеры, а все мероприятие провели минут за двадцать, чтобы не поморозить корреспондентов, и повели в "командирскую палатку" пить водку. Чтобы не заболели. И было это, напомню, в конце октября. А сейчас первая декада ноября к исходу, и ни тебе снега, ни сугробов, ни какой-никакой завалящей метели. Осень, блин, на дворе. Футболисты в трусах бегают и даже паром не дышат. И это – "холодно"?
Короче, "Вы в России слишком много кюшать" – "В каком смысле?!" – "В смысле ЗАЖРАЛИСЬ!" © ("Ширли-мырли") В добрые времена в это время по Тимирязевскому парку уже на лыжах бегали. А сейчас даже зимней одежды никто не надел. Так что "Надо радоваться! Не надо волноваться". Ценить, что Бог послал, и молиться на Глобальное Потепление.



"Обилие заборов – это внешнее воплощение обилия запретов в российских головах. "По газонам не ходить!", "Траву не мять!", "Выход на лед запрещен!", "Купание запрещено!", "Посторонним вход запрещен!". Как известно, в каждом из нас живут Дитя и Родитель, и в русском человеке этот Родитель – концентрат норм, обязанностей и запретов – особенно строг. Но что будет делать ребенок, которому все запрещают? Правильно! Он будет делать все запрещенное, но тайком, исподтишка, втихаря, показывая в кармане тайную фигу назидательному родителю.

