Вот на какой шедевр мне Ксиф ссылу подарил. Читайте и восторгайтесь -

“Работа Карла Фаберже, крайне необычная, 1905 г, куплена музеем Фаберже в Баден-Бадене у парижского коллекционера за 800,000 евро, или $1,070,960.

Авангард-стайл, причем обогнал с таким всех остальным на декаду. Не знаю, как называется, кое-где этот натюрморт называют “Завтрак”, не уверена.”

В комментах к посту выяснили, что произведение (инсталляция?) действительно называется “Завтрак”. Вот вам, граждане, и “бриллиантовые яйца”. Пролетарско-революционный стиль! На столетие предсказавший, в какой эстетике будет жить русский народ в результате революционных потрясений. И до сих пор же, братцы, с кирпича едим. Если в детали не вдаваться. Да только папироса – не из кварца. И водка не из хрусталя. И газета – без “Манифеста”. А эстетика – та же…
Спасибо Ксифищу за ссылище!

ИСТОЧНИК

Мда. Значит, “права и свободы граждан”. Угу… “соблюдать законы России”, значит. Чудно. Путин, значит, свободы и законность обеспечит… Фантастика.

Вот не знаю, то ли у меня с головой что-то не то происходит,  то ли я категории “свободы граждан” и “законы Российской Федерации” по-иному как-то понимаю.

А ведь не молодой уже человек, казалось бы, да? Ах, Станислав Сергеич, Станислав Сергеич… С одной стороны – язык не поворачивается сказать о нем худого слова (пусть даже заслуженно), а с другой – ну ведь если он смог вот так вот, влегкую, отказаться от всего, что делал до сих пор и поддержать неправедное дело, значит – заслуживает он этих недобрых слов. Но я их не буду говорить. Не смогу, правда. Лучше предложу песенку послушать. Которую Станислав Сергеич наверняка знает и любит. Поскольку песенке этой… Дай бог памяти… Конец пятидесятых-начало шестидесятых что-то. Короче, нас всех еще на свете не было, когда Станислав Сергеич уже эту песню слушал. Может, еще послушает когда. И подумает над тем, что отвечать всегда приходится. Всем. И за все. Пусть даже не перед земным судом.

Однажды, например, случилось страшное – человека, который нес на проходную ТЦ "Останкино" выписанную Юрмихалычу заявку на пропуск, вернули с полдороги. Выяснилось, что заявка выписана с ошибкой. Человек был вынужден опять прибежать в редакцию, взять там новую заявку, правильную, и после этого вернуться за Юрмихалычем. Дальнейшее описать невозможно, честно. Я подумал, что возле знаменитой 13-й студии кого-то режут – так Юрий Михалыч орал. Орал на всех подряд – на администраторов, редакторов, операторов, – на всех, кто попадался под руку. Орал, срываясь на петушиный фальцет, брызжа слюной и выпучив глаза. Орал за то, что ему, великому небожителю, пришлось подождать в холле несколько минут. "Я – Юрий Антонов!" – орал он на перепуганных насмерть девчонок-редакторов, – "Я не должен ждать какого-то сраного Васю или какого-то сраного Петю!" (цитирую дословно, вот как было сказано, так и пишу). Короче, это была форменная истерика. Омерзительная и ошарашивающая неприкрыто барским отношением ко всем окружающим.

Это, кагрицца, то, что я видел сам. И, говорят, это еще "цветочки". Поскольку друзья-пираты с Горбушки рассказывали, как Юрий Михалыч регулярно наведывался туда с "инспекциями". Главной целью таких "авторских визитов" был поиск на развалах пиратских дисков со своими песнями. И если Антонов такие диски находил, то мало не казалось никому – барин снова срывался с цепи, и спастись от разъяренного "деятеля культуры" можно было только бегством. Он переворачивал столы, раскидывал ногами стеллажи, рвал и метал, оскорблял людей, кидался с кулаками… Но народ тогда был на Горбушке постарше, из тех, кто почаще слышал "Пройдусь по Абрикосовой, сверну на Виноградную" и "Под крышей дома твоего". Милостиво прощали барину шалости. Народный ведь артист, елки-палки, про "Печали и радости" пел… А теперь вот молодежь подросла, которой былые антоновские заслуги до одного места. И Юрмихалыч для энтой молодежи – не "наш, советский Пол Маккартни", а обчный зарвавшийся хам. Облаял молодого человека – получи в глаз. А, кстати, если верить видео, записанному камерами наблюдения, Юрмихалыч словами не ограничился, а пытался еще и кровушки байкерской отведать. Ну, не вышло настучать по клюву молодому да гордому, так что ж теперь кидаться за помощью к сотоварищам да телевидению? Ведь сам же виноват до дальше некуда. Кто сигналил у колонки, как юный кавказец? Байкер? Нет, Юрмихалыч. Кто обложил юношу последними словами в присутствии девушки? Опять же – Юрмихалыч. Кто кинулся с кулаками, потом "с предметом, похожим на пистолет", а в завершении – "с предметом, похожим на палку" (которую, кстати, об голову байкера и сломал)? Юрмихалыч. Вот о своих богочеловековых правах он хорошо понимает. О том, что ему следует "ку!" говорить и все разрешать – тоже. А о том, что скромнее надо быть и уважать окружающих – нифига не понимает.

Думаю, Юрмихалыч за дело по летсу получил. То есть байкер реализовал мечту очень многих людей, которым не повезло повстречаться с Антоновым в схожей ситуациии! А скромность… Она еще никому не вредила. Даже Народным артистам.

Попытка высказаться

После того как в 1979 году его фильм "Верой и правдой" был исковеркан цензурой, режиссер Андрей Смирнов стал сценаристом, писателем, актером

Жанна Васильева

Фильмы он не снимал почти тридцать лет. Лишь немногие знали, что он собирает материал для сценария нового фильма о кровавой расправе над крестьянским восстанием 1921 года.

Фильм "Жила-была одна баба" был запущен в 2007 году. Его съемки закончились недавно. О замысле картине, об истории России, о трагедии крестьянства Андрей Смирнов рассказывает в интервью специально для читателей "Российской газеты".

Семейная трагедия по-русски

Российская газета:  Андрей Сергеевич, завершены съемки вашей картины "Жила-была одна баба". Когда зрители увидят ее?

Андрей Смирнов:  Неделю назад я закончил монтаж. Полгода уйдет на озвучание, цветокоррекцию. Надеюсь, что весной будущего года – в марте-апреле – он будет готов.

РГ: О замысле этого фильма вы говорили в интервью "Российской газете" еще в 2006 году… Получается – почти пять лет работы?

Смирнов: Много больше. Замысел возник в 1987 году, когда впервые реально замаячила перспектива отмены цензуры. Помню, как я вскочил среди ночи, чтобы записать идею фильма о Тамбовском восстании. Долго собирал материал. Долго писал сценарий. В ноябре 2007 года начали готовиться к производству.

РГ: Кто был продюсером вашего нового фильма?

Смирнов: Генеральный продюсер я. Часть денег дало государство, часть – инвесторы, спонсоры.

РГ: Ваш фильм посвящен истории Тамбовского восстания. Вы считаете, что история способна кого-то чему-то научить?

Смирнов: То, что история никогда никого ничему не научила, известно давно. Но мне ближе другое мнение – Джозефа Сантаяны. Те, кто не помнит прошлого, обречены переживать его вновь и вновь. Мне кажется, что это к России относится на 110 процентов.

Впрочем, мой фильм не является историческим. Ни Тухачевского, ни Антонова в нем нет. Фильм не о восстании, а о судьбе крестьянки. Потому и называется "Жила-была одна баба". Картина прослеживает ее судьбу, начиная со свадьбы в 1909 году, когда из нищей семьи она попадает в богатую, и кончая 1921 годом, когда происходит разгром Красной Армией Тамбовского восстания.

РГ: Менялся ли замысел в ходе съемок фильма, в процессе поиска актеров?

Смирнов: Никаких кардинальных изменений сценарий не претерпел. Но никогда в жизни не удается снять фильм точно так, как написано в сценарии. Это процесс всегда входит в стоимость билета. Конечно, основные параметры остаются те же: характеры героев, их отношения… Но роль, написанная в сценарии, как костюм. Его надо пригнать по человеку. Поэтому взаимодействие артиста, режиссера идет постоянно. Это совершенно нормальный процесс.

РГ: Кого выбрали на главную роль?

Смирнов: Молодую актрису Дарью Екамасову. У нее, как я понимаю, фамилия мордовского происхождения. Когда она уже была утверждена на роль, бабушка ей рассказала, что ее прадед был священником в городе Шацке, который тогда входил в Тамбовскую губернию. Так что выбор оказался точным. Получается, из тамбовских она родом.

Мужчин моей героини играют очень талантливые ребята Влад Абашин, Алексей Серебряков, Алексей Шевченков и Макс Аверин. В фильме снимались Роман Мадянов, Нина Ивановна Русланова, Агриппина Стеклова… А вообще в фильме работали более двухсот актеров. Для меня очень важно, что среди них были артисты тамбовского, мичуринского, елецкого, саратовского, самарского, ростовского, ярославского театров.

РГ: Вы сказали, что в центре фильма – женская судьба. Для многих выбор такого сюжета связан с возможностью метафорического повествования о страданиях страны, о ее жертвенной роли…

Смирнов: У меня был вполне конкретный исторический материал. Страдания страны были и впрямь огромные. …Скажем, если брать коллективизацию, которая заняла примерно три года – с 1929 по 1932, то, по официальным данным, из Центральной России (частично также из Сибири, Алтая) было депортировано 5 миллионов семей. За годы НЭПа крестьянство встало на ноги, деревня уже жила прилично. В крестьянских семьях традиционно было минимум 5-8 человек, считая стариков и детей. Даже если мы возьмем минимальную цифру – пять человек в семье, то, получается, что депортировано более 25 млн человек.

Что касается жертвенности народа, то, видите ли, какая штука. Но для того, чтобы 25 миллионов арестовать, транспортировать, заставить построить колючую вокруг себя, вырыть землянки, нужно, как минимум, еще столько же миллионов человек, которые бы служили охранниками, допрашивали, пытали, расстреливали… Эти-то люди откуда взялись? Они не с Марса прилетели и не из Китая или Африки десантировались. Они выросли на той же земле. На все репрессии хватило своих русских. В этом как раз трагедия гражданских войн. В них погибают лучшие, самые активные – пассионарии, если пользоваться термином Гумилева. Тамбовские пассионарии

РГ: Почему вы выбрали именно этот исторический материал? Вам не кажется, что он слишком мало известен и не очень актуален?

Смирнов: Не известен – да. Но это потому, что у нас такое историческое образование, такие учебники, такая школа. Если до сих пор люди ходят с портретами Сталина – убийцы, который погубил в России людей больше, чем Гитлер и Наполеон вместе взятые, то о чем можно говорить?

А насчет актуальности – не согласен. Для меня этот фильм – попытка высказаться по самому главному вопросу российской истории. РГ: Вы имеете в виду отношения народа и власти?

Смирнов: Главный вопрос для России – что случилось с крестьянством в ХХ веке, чем оно было для страны.

РГ: И чем оно было?

Смирнов: Основой российской цивилизация. Россия была крестьянской страной. По переписи 1917 года 83 процента относили себя к крестьянскому сословию. Российская культура возросла, как мне кажется, на двух основаниях. Одним из них был крестьянский образ жизни, другим – православная религия. Хороша она или дурна, это второй вопрос. Но русский менталитет состоял из этого. Из понимания того, что главное в нашей стране, как говорил Некрасов, "сеятель наш и хранитель", и храм, куда этот сеятель и хранитель ходил по праздникам и по воскресеньям. Их взаимодействие и создало ту основу, на которой росла эта великая культура.

РГ: Глобальная трагедия нашего крестьянства связана с коллективизацией. Почему именно историю Тамбовского восстания вы выбрали, чтобы рассказать о трагедии крестьян?

Смирнов: Тамбов – чисто крестьянская губерния. Еще в начале ХХ века кубометр тамбовского чернозема был вывезен и положен в парижскую палату мер и весов. По мнению тогдашних почвоведов, это самый плодородный слой на земле. По данным Брокгауза, перед революцией в Тамбовской губернии жило порядка трех миллионов, из которых меньше 100 тысяч – промышленные рабочие. Там практически промышленности не было, разве что пивной заводик или свечной… Естественно, эта губерния голосовала за эсеров, за крестьянскую партию. И при выборах в Госдуму, и в Учредительное собрание.

Когда в 1918 сюда пришли продотряды, практически сразу же начались восстания крестьян. А первые продотряды ушли из Петербурга через две недели после Октябрьского переворота. И уже в феврале 1918 – по данным ЧК – только в шести центральных губерниях России отмечается более 400 вооруженных крестьянских выступлений.

А в 1920 году на Тамбовскую губернию была наложена чудовищная продразверстка – 11 млн пудов зерна. Весь урожай Тамбовской губернии был меньше. В конце августа 1920 года в Каменке вспыхнуло восстание. Там разоружили продотряд. Тут же присоединились так называемые банды Антонова. Осенью 1920 года у Антонова, видимо, было порядка 50 тысяч бойцов.

Это немногим меньше, чем пугачевская армия. Ленин в апреле 1921-го настоял на том, чтобы подавление восстания возглавил Тухачевский. В июне 1921 года в Тамбовской губернии против крестьян воевали более 100 тысяч отборного войска пехоты и кавалерии, эскадрильи самолетов, которые бросали не только листовки, но и бомбы. Здесь было четыре бронедивизиона – бронеавтомобилей ФИАТ, вооруженных и пушками, и пулеметами. Ими командовал Уборевич. Под 150 стволов артиллерии. Единственный случай в истории применения химического оружия в Гражданской войне против своих сограждан – это обстрел по приказу Тухачевского села Кипец Тамбовской губернии. По нему стреляли ипритными снарядами в 1921 году.

Тухачевский в статье 1922 года в журнале "Война и революция" очень просто, не лукавя, рассказал, как велись боевые действия. Это был чистой воды террор. Губерния была разделена на участки. В село входили войска, оцепляли. Сгоняли всех жителей, зачитывали списки мужиков, которые воюют у Антонова, давали 2-3 часа, чтобы добровольно сдались и сдали оружие. Не сдались – расстреливали заложников. В селе Паревка Кирсановского района за один день расстреляли 80 заложников, из которых половина были старики и подростки. И так – шаг за шагом.

Террор как действенный способ политического воздействия на народ – это открытие большевиков. Такое было при колонизации индейцев Америки, но по отношению к собственному народу такого не было нигде ни до, ни после. Поэтому мне кажется, что там главный узел нашей сегодняшней истории.

Главный урок – любая власть, любая идеология, которая опирается на идею, что человека можно убивать, если он не соответствует принятой доктрине, ничего, кроме несчастья, не приносит стране. Пока мы не вдолбим в голову каждому милиционеру, каждому мужику, каждому чиновнику, что нет ничего дороже человеческой жизни, христианской заповеди "не убий", мы так и будем жить, как сейчас.

Меж волей и свободой

РГ: Идея христианской цивилизации – это хорошо. Но, во-первых, "царство мое не от мира сего". А во-вторых, толкователей очень много. Нельзя ли опираться на земные установления – законы, которые не столь возвышенны, зато четки?

Смирнов: Почему невозможно, интересно знать? Никаких перспектив, кроме либерализма и демократии, в России нет. Пока Россия не станет демократической страной с либеральной экономикой, мы так и будем сидеть на нефтяной трубе.

РГ: Иначе говоря, это все равно западный путь развития?

Смирнов: Этого я не знаю. Мы столько же Европа, сколько Азия. Пока что азиатское начало в нас ни одного серьезного плода не дало. А каждый раз, как мы ступали на европейскую дорогу, мы хоть чего-то, да добивались. Весь Серебряный век в том числе и результат реформ Александра II. Треть зерна, которое экспортировалось тогда в мире, была российской. Я не верю, что самая просвещенная авторитарная власть может дать России счастье. Все равно неизбежен возврат на дорогу демократии и либерализма.

РГ: Вы оптимист.

Смирнов: Черчилль как-то высказался в том смысле, что, чтобы приучить людей к свободе, нужно дать им ее.

РГ: У Шукшина был роман "Я пришел дать вам волю" – о Степане Разине. Свобода и воля – вроде бы сходные понятия, да не совсем. Одна исследовательница из Самары, которая занимается изучением истории понятия либерализм, решила посмотреть, как оно соотносится с русскими представлениями о свободе и воле. У нее получилось, что либерализм опирается на понятие свободы. А то в первую очередь относилось к элите и было связано с ее социальной ответственностью. Воля же – воплощение мечты о побеге. Эта мечта рождалась в социальных низах. Это понятие поэтическое, бунтарское, разгульное. Тут уж об ответственности речи не было, скорее – о пересечении границ, административных, социальных, юридических… Вот и получается, что либералы говорят о свободе, а русский человек слышит – о воле. Со всеми вытекающими последствиями.

Смирнов: Мне кажется, тут смешаны разные понятия. Да, мечта об уходе, побеге, воле жива в темном народе. Но мир деревенский держался не на ней, а на богатых мужиках, на их отношениях с властью. На том, что двое-трое хозяйничали. На том, что чиновники брали взятки. Рассказы Чехова, рисуют, думаю, вполне объективную картину. Но какое к этому имеет отношение русский либерализм?

Либерализм у нас, если где-то прорывался, то только на "верхах" – у предпринимателей, высоких чиновников. Русский либерализм никогда в жизни не спускался до уровня деревенской общины. Не успевал туда дойти. К сожалению.

Вы говорите – оптимист? Скорее, пессимист. Просто уверен, что рано или поздно, скорее всего за пределами моей земной жизни, но России придется ступить на тот единственный путь, который рождает психологию свободного народа, умеющего уважать соседа. Для этого надо не одно поколение, а два, три, четыре, которые бы росли в условиях свободы и демократии. У нас такого опыта пока нет. Но он непременно должен появиться.

Справка "РГ"

Сын писателя Сергея Смирнова, автора "Брестской крепости", ученик Михаила Ромма, режиссер любимого миллионами зрителей фильма "Белорусский вокзал", Андрей Сергеевич Смирнов последнее время известен как актер, сыгравший роль писателя Ивана Алексеевича Бунина ("Дневник его жены", премия "Ника" за исполнение лучшей мужской роли, 2000), зэка Бобыбынина ("В круге первом", 2005). Его работы запомнились в сериалах "Идиот" (2003), "Московская сага" (2004), "Апостол" (2008), "Отцы и дети" (2008). Среди его режиссерских работ также фильмы "Пядь земли" (1964), киноновелла по рассказу Юрия Олеши "Ангел" (1967), "Осень" (1975), "Верой и правдой" (1979), документальный сериал "Свобода по-русски" (2006), театральные постановки в Театре-студии п/р Олега Табакова ("Ужин" Жана-Клода Брисвиля, 1994) и в Комеди Франсез ("Месяц в деревне", 1997).

С 1987 по 1990 был исполняющим обязанности первого секретаря Союза кинематографистов России. Является одним из организаторов нового Союз кинематографистов и профессиональных кинематографических организаций и объединений, который был организован весной 2010 года и прошел государственную регистрацию в сентябре 2010.

(Источник)

На экраны вышел фильм, который обязательно надо посмотреть каждому, кто интересуется, отчего же в России сегодня живется немного не так, как хотелось бы. И ищет ответ на этот вопрос в нашем прошлом. Фильм называется "Жила-была одна баба", и в нем впервые на моей памяти затрагивается тема крестьянского антибольшевистского восстания на Тамбовщине. Масштаб событий слишком велик, чтобы осветить их в одном фильме. А режиссер  Андрей Смирнов (это который "Белорусский вокзал") даже не о восстании фильм снял. А о женщине, в судьбе которой крестьянская война с большевиками – лишь один из многочисленных эпизодов. И тем не менее – рассказ об этих событиях в фильме есть. А это уже – большой шаг вперед. Поскольку до сих пор событий 1918 – 1921 годов вроде бы и не было вовсе.

Злодеяния, творимые большевиками на тамбовщине, настолько велики, что партией было решено не только полностью изъять данные об этих событиях из официальной историографии, но и заменить их подложными. Уменьшено количество жертв и участников, масштаб войны значительно уменьшен, "антоновцам" приписаны несвойственные им злодеяния, а большевистские "подвиги" сглажены и приукрашены. И тем не менее до наших дней все равно дошли слухи о том, как красный маршал Тухачевский травил крестьян боевыми газами, бомбил деревни с аэропланов, сжигал села вместе с жителями. Да и главное дошло – то, что победа над крестьянами стала возможной лишь благодаря применению Красной Армией политики захвата заложников. То есть заходили коммунисты в деревню, захватывали жителей, и расстреливали их десяток за десятком, пока партизаны не выходили из леса и не сдавались. Так и была одержана победа.

Когда-нибудь мы узнаем всю правду о величайшем народном восстании против большевизма. А пока давайте посмотрим хотя бы то, что впервые вышло на экран.  Подавлены крестьянские волнения были в 1921-м. Сейчас – 2011. 90 лет прошло. Правда по капле стала просачиваться к людям. А, может, оно и к лучшему, что "по капле"… Хлынула бы правда о большевизме полным потоком – еще неизвестно, выдержали бы мы всю эту правду.

Ну вот. А теперь – обещаные пара слов о "судьбе барабанщицы", которую зовут Сабина Пиркер (Sabine Pyrker)

Родилась Сабина в Австрии, в 1986 году. Когда ее нынешняя коллега по сцене Дана Гиллеспи уже лет 20, как была легендой и иконой рок-н-ролла. Девочка родилась в музыкальной семье, с детства училась играть на фортепиано у отца, профессионального пианиста, потом, когда ей исполнилось семь, пошла в музыкальную школу (по классу фортепиано, разумеется), и ничто не предвещало беды. Но дело в том, что отец Сабины – Мартин Пиркер, – был не простым пианистом, а джазовым. И играл в основном блюз и рок-н-ролл. И ему как-то все время не везло с барабанщиками. Ну, не мог найти постоянного. Такого, чтобы раз – и навсегда. Сабина росла хорошей девочкой, и решила помочь папе в этом деле. Так она стала стучать по всему, чему не попадя, пока не измучила родителей вусмерть, и ее, наконец, не стали учить игре на ударных инструментах уже по-настоящему. Когда это случилось, Сабине было девять лет. Теперь у папы нет проблем с тем, кто будет исполнять партию ударных на его концертах. делает это, разумеется, Сабина. А их первый совместный DVD  так и назвали – "Папина мечта". Чтобы, значит, все по-честному. Вот одна из композиций этого альбома.  "Drums Boogie" называется. На сцене – папа и дочка, разумеется.

Честно говоря, я немного покривил душой, когда рассказывал о том, как в 9 лет Сабина начала барабанить. Потому что сразу она не барабанить начала. Барабаны она любит, и прилежно учится на них играть, и концертирует, и записывается, но первой и истинной ее любовью была и остается перкуссия. Это всяческие трещотки, стиральные доски, тимпаны, маримбы и вибрафоны. В окружении всего этого добра Сабина дает сегодня большинство своих сольных концертов. Сольный концерт перкуссиониста – каково вообще, а? А народ тянется, слушает. И смотрит. Потому что Сабина и сама из себя такова, что смотреть – не насмотреться, а когда играет, то это ж просто праздник какой-то! Настоящий театр, чеслово. Балет. Лебединое, товарищи, озеро. Вот -

Короче, девочка на “пять с плюсом", как я и обещал. Очаровательнейшая из барабанщиц. И очень серьезный музыкант. Не попса какая-нибудь, прости господи…

ПыСы – Ай! Чуть не забыл! У Сабины же сайт свой есть. ВОТ ОН. Заходите, насладитесь. Там классно, правда.

По-моему, блестящая иллюстрация чувства привязанности.

Рассказывать о нем бесполезно – его все знают. Лучше лишний раз послушать и почитать, памому. Из его стихов мне, пожалуй, нравятся ВСЕ. Правда – нет ни одного, который бы не нравился. Хоть его стихи и не отличаются громоподобием и трибунной увесистостью, что характерно для советской поэзии вообще. Они скорее похожи на маленькие акварельки-миниатюры, которые художники в Сокольниках по 500 рублей продают. Чем и хороши, по-моему. Вот, к примеру -

Типичная такая кострово-туристическая поэзия. Поэтому удивительно было услышать песню Шпаликова в исполнении вполне себе известного в свое время японского вокального квартета "Dark Ducks" -

И, конечно, его "Палуба". Сыгранная на всех гитарах и спетая на всех лавочках СССР. Спетая, как все кострово-туристические песни, под "умца-умца". Хотя изначально предполагался вполне себе серьезный блюзовый вариант. Но он быстро слетел, а "умца-умца" осталась навсегда. Олег Анофриев поет, если кто не распознает -

Вот, собсна, и все. А то непорядок был – мультик посмотрели, похвалили, о Шнитке добрым словом вспомнили, а Шпаликов вроде как ни при чем оказался. Непорядок, граждане! А теперь – порядок.

Жил-был чувак по имени Тьерри Гетта. Француз, но жил в США. Продавал подержанные вещи в собственном магазинчике "секонд хенд", и снимал на видео все, что мог. И был у этого чувака брат – уличный художник. Из тех, что по ночам граффити на стенах малюют, а их потом за это полиция ловит. И стал Терри своего брата снимать. Как тот рисует, в смысле. По ночам, во время работы. Так и втерся в стрит-артовскую андеграундную тусовку, стал “своим в доску” парнем, а когда его спрашивали, нафига он снимает, честно говорил – "Для фильма о стрит-арте". Со временем стал своеобразной знаменитостью в среде уличных художников. Только вот одного человека он никак не мог снять – знаменитого Бэнкси. Когда просил друзей ему помочь, те даже слушать не хотели. Бэнкси – человек-миф, легенда, его полиция всего мира ищет, и общество даже не представляет, как он выглядит.

Пару слов о Бэнкси. Пару слов, не больше. И потому, что Бэнкси сегодня знают все, и потому, что стоит написать в Гугле "Бэнкси" или "Banksy", как поисковик тут же вывалит два вагона ссылок. Бэнкси – гений, причем гений безусловный, ярко выраженный, настоящий. Но делать из него бога лично я бы не советовал, поскольку он все-таки конченный вандал и левак. Конечно, хорошо, проживая в Лондоне и катаясь по всему свету, когда и куда заблагорассудится, рисовать плакаты с текстом "Destroy capitalism". Посмотрел бы я на его свободолюбие в СССР, когда советским гражданам выезд за рубеж был запрещен по определению. Потому что "нельзя", партия так решила – нечего советскому человеку за рубежом делать. И точка. Хорошо ругать вещизм и потребительство, проживая в стране, в которой пособие по безработице выше, чем в России оклад профессора. В России, где несколько поколений выросло в убеждении, что курица – это редкое праздничное лакомство, а колбаса есть только двух видов. И продается исключительно в Москве. И, знаете, я не разделяю восхищения толпы тем, как Бэнкси высокохудожественно оскверняет музеи. Написать на полотне 18 века распылителем левацкий лозунг – это просто свинство, имхо. Но… Но при всем при этом Бэнкси – гений.  Безусловный и ярко выраженный.

Так вот. Этот самый Тьерри Гетта никак не мог этого Бэнкси снять. Всех снял, а Бэнкси – никак. Пока однажды у Бэнкси не арестовали помощника по пути в США. Остался Бэнкси один, и ему потребовался человек, который мог бы ему помочь. И кто-то из друзей решил, что таким человеком может стать Тьерри Гетта. Так у Терри появились уникальные съемки работающего Бэнкси. Они подружились, и Тьерри стал помогать Бэнкси не только в изготовлении граффити, но и в подготовке выставки и прочих делах. Пока однажды Бэнкси не сказал, что пора бы уже и заканчивать тот самый фильм, съемки которого затянулись на несколько лет.

Тьерри фильм склеил. Привез Бэнкси. Показал. "Я не знал, как сказать приятелю, что его фильм – полное говно, – говорил потом Бэнкси. – Я ему просто сказал: поезжай в США, сделай пару трафаретов, займись граффити, организуй свою выставку, а я пока попробую поработать над фильмом". Короче, ему надо было от Тьерри отделаться на время, чтобы не мешал. А тот, получивший карт-бланш на художество от самого Бэнкси, воспринял все всерьез и… занялся граффити. То есть не сам занялся, сам он ничего не умел, но он видел, как работают другие. Сначала он придумал себе псевдоним – "Мистер Мозгоправ", "Mr. Brainwash", сокращенно – "MBW". Потом попросил его сфотографировать, сделал из фото трафарет и растиражировал его на всех городских стенах. И, как было велено, стал готовить выставку! Заложил свой "секонд хенд", взял кредит, нанял профессионалов, и они ему настрогали кучу фотошопин. Арендовал зал и попросил друзей-художников пропиарить его выставку. Народ поржал, но не отказывать же хорошему человеку, правда? Пропиарили. Тьерри позвонил Бэнкси и попросил сказать хвалебную фразу о его, Тьерри, творчестве. Да жалко, что-ли? Бэнкси сказал что-то в том плане, что "Мистер Мозгоправ – это круто". Тьерри расклеил эту фразу по всему городу, не забыв приписать имя автора – "Бэнкси". И вот тут к нему потянулись репортеры (ну не будет же гений хвалить кого попало, правда?). Имя Тьерри, вернее, "Мистера Мозгоправа", попало в газеты и на ТВ. Короче, к моменту открытия выставки на улице стояла очередь из желающих посмотреть на работы "культового уличного художника", о котором еще вчера никто ничего не слышал. За первый день Тьерри продал трафаретов (вернее, "эстампов") больше, чем на миллион долларов. Дело пошло.

Сегодня художники, давшие Тьерри жизнь, сами офигевают от того, что происходит. Но ничего изменить уже не в силах. Толпа знает, что "Мистер Мозгоправ" не умеет ничего, и даже то, что написано о нем в Википедии, якобы он – "художник, работающий в жанре "фотожабы"- неправда, ибо Тьерри Фотошопа не знает и работать в нем не умеет. Но толпа продолжает платить за его трафареты бешеные деньги. В начале года "Мозгоправ" поздравил Европу с Днем Святого Валентина, написав на оберточной бумаге корявое "I Love You!", и эта "валентинка" разошлась массовым тиражом. Тьерри имеет свой сайт, через который ежедневно продает тысячи работ. Мадонна заказала ему оформление своего предпоследнего диска. Слава и деньги обрушились на Тьерри золотым дождем.

…А офигевший от всего этого Бэнкси сказал: "Раньше я старался всех своих друзей приобщить к искусству. Потому что занятие искусством дает жизни смысл. Пожалуй, я больше не буду этого делать".

Знаете, что это был за затянувшийся текст? Это я вам содержание фильма рассказал. Фильма, который вышел в прошлом году и сразу же был показан в Москве (без особого, впрочем успеха). И который в этом, 2011 году, будет представлен на Оскар в жанре "Полнометражный документальный фильм". Этот фильм сделал Бэнкси. Из пленок, которые оставил у него Тьерри Гетта. И фильм получился не об уличном искусстве и не о Бэнкси, как задумывалось. Этот фильм рассказывает удивительную историю одного из популярнейших художников современности Тьерри Гетта – художнике, который не умеет рисовать и даже не хочет этому учиться. Это полностью документальный, честный, живой фильм, показывающий людей, которые все живы, известны миру, имеют представительство в Интернете и статьи о себе в Википедии… Этот маразм – чистая правда, показанная такой, какой она была в жизни.

Когда я выходил из кинозала, многие ругались: "Ну вот! Обещали фильм о Бэнкси, а самого Бэнкси там практически нет!". А мне кажется, что это – великий фильм. Об искусстве и человеке в искусстве. И обо всех нас – идиотах и полудурках, которые готовы покупать картины художника, не умеющего рисовать, слушать певцов, не имеющих слуха и голоса, и голосовать за политиков, которых сами же и проклинаем.

Так что… Хоть я вам и рассказал практически все, посмотрите этот фильм. На Рутрекере и на Ютьюбе его не найдете. Я сжал его до малюсенького экрана, чтобы засунуть на Яндекс, но, если вам понравится, вы всегда сможете купить DVD. Он продается. А фильм называется… Да вы уже, конечно, давно догадались, как называется этот фильм. Конечно, это знаменитый "Выход через сувенирную лавку" гениального Бэнкси. Дай Бог ему Оскара в этом году, а нам – ума набраться и не быть в дальнейшем такими же идиотами…

Да! Сейчас можно встретить массу доказательств того, что фильм Бэнкси – мистификация. Не верьте. Эти слухи распространяет сам Гетта и дилеры от искусства, которых Бэнкси традиционно посылал по известному эротическому адресу.

Пост написан по просьбе Ксифа

Вот одно из, значит, произведений “солипсического концептуализма” (я это словосочетание сам только что придумал, не надо искать его в Википедии)

А вот – другое.

а вот – лучший коммент из прочитанных:

“Это же надо быть подлинным артистом одиночества, чтобы реализовать его в полном соответствии с проектной документацией!”

Восхитило все.

ИСТОЧНИК ЗДЕСЬ.

Потому как четвертая часть полностью в браке. Записывал же кое-как, я признавался… Здесь тоже не без греха, есть две дыры, но их удалось относительно прилично замазать и по звуку, и по картинке. А в четвертом куске ужос живет. Его давать – только коллектив позорить. А им от нашего брата, – русского человека, – и так нехило достается. Почитал я украинские рецензии, посмеялся и поплакал, а уж от белорусских и вовсе нехорошо стало. Вот это покорило просто –

"Каждый из исполнителей транспонирует на стол партитуру, исполняемую до этого на обычном инструменте. Временами общий ритм произведения дополняется звуками из ценных звуковых реквизитов находящихся рядом. Большое участие  в построении звуков принимает тишина. Необычайный спектакль театра звуков KARBIDO является психологическим и культурным рассказом «четырех господ сидящих у стола".

Это не электронный перевод с монгольского, это на специализированном белорусском сайте art-pr.eu написано. Я ни слова, ни буквы, ни знака не изменил. Вот, проверьте по источнику, если угодно…

Ладно, Бог им судья. А мы давайте третью часть посмотрим. Финальную в спектакле. Самую сказочную. Потому как Север. А Север – это Сказка. Что, по-моему, ребятам очень здорово получилось показать. Не знаю, как вы, но я истинное удовольствие от этого спектакля получил. Я ж его, честно говоря, именно поэтому пересчитывать взялся, в инет давать – чтобы был повод лишний раз посмотреть и послушать! Давно такого удовольствия не получал.

У этого "гроссен удовольствия" две причины. Первая – я в прошлый раз ничего не рассказал о самом спектакле. А ведь это именно спектакль – со своим сценарием, сложной постановкой и "внутренней драматургией". Там, значицца, дело вот в чем. За столом, как вы уже заметили, сидят четверо господ. И каждый из них символизирует свою сторону света – Юг, Запад, Север и Восток. Спектакль состоит из четырех отделений, в каждом из которых солирует один из артистов, рассказывая о своей стороне света. В прошлый раз мы, иф йа не ошибаюсь, слушали Юг, африканские мотивы. А теперь будет Запад – жесткач, хард-рок и совсем-совсем не то, что было в первой. Но для полноты знаний видеть это необходимо, ящитаю.

Это была первая причина. А вторая… А вторую уже забыл. Блин, вот только что помнил… Не, забыл. Когда вспомню – напишу. Да! И не надо злиться, что я ссылки на инфу о спектакле даю на польскоязычные ресурсы. Он очень, очень понятен, этот польский. Надо просто внимательно читать, стараться понять, и все поймется. Само. Точно говорю!

А теперь – "Столик" в хард-роке. Или "хард-рок на столе". Полюбому классно. Мне очень понравилось, во всяком случае.

А вот намедни это слово мне вспомнилось совершенно без омерзения. По "Культуре" показывали очень странный спектакль. Вернее, это потом я узнал, что это спектакль, сначала подумал, что это клип такой. Когда перевалило за 40 минут просмотра, я понял, что это – не клип, а необычный перформенс. Музыкальный. И гениальный.

А между тем, пока президент Медведев и те, кто играет роль “гражданского общества”, занимаются своим привычным делом, то есть произносят ни к чему не обязывающие пустые слова, производственники решают вопросы в практическом ключе. Так, киноконцерн “Мосфильм” выложил в интернет для свободного просмотра немало хороших советских фильмов:

“Компания Google и киноконцерн «Мосфильм» объявили о подписании партнерского соглашения и запуске канала “Mosfilm” на YouTube. Это первый в России партнерский канал YouTube, на котором пользователям будут постоянно доступны полнометражные картины. В других странах люди смогут увидеть киноленты Мосфильма с субтитрами.

…«Для нас проект с YouTube очень важен и интересен. Сегодня много говорят о проблемах нарушения авторских прав в Интернете, но на практике, к сожалению, мало что делается. В этой связи сотрудничество «Мосфильма» и компании Google очень показательно. Это конструктивный подход к решению общей проблемы. Хочу отметить, что большинство фильмов будет выкладываться с субтитрами на иностранных языках, чтобы у людей из других стран тоже была возможность смотреть мосфильмовские картины», – сказал Карен Шахназаров, генеральный директор Киноконцерна «Мосфильм».

ИСТОЧНИК

Вот так. Как сказал один из Людовиков, “Если вы хотите, чтобы бедняки перестали воровать хлеб, раздайте его даром. Сытый хлеб воровать не станет”.

Интересно, скажет кто-нибудь об этом президенту Медведеву, или нет? Может, он наконец, задумается, что одно скромное дело гораздо значительней миллиона слов.

Последнее – одним из первых фильмов, выложенных “Мосфильмом” на Ютьюб, стал, конечно, “Белое солнце пустыни”. В классическом варианте. Хотя, мне кажется, что для американского зрителя его можно было бы и адаптировать -

“The age of love™:

На японцев надвигается новое бедствие: Церетели пообещал подарить им памятник”.

АПДЕЙТ, БЛИН -

“Художник и скульптор Зураб Церетели переизбран в четверг на посту президента Российской академии художеств (РАХ).
Читать далее: http://www.gzt.ru/topnews/culture/-zurab-tsereteli-ostanetsya-vo-glave-rossiiskoi-/351531.html?from=copiedlink”

ОтСэрятина - КаааZZZLы кругом, чеслово…

В последние годы ее было не видно и не слышно. С одной стороны, конечно, возраст. А с другой – ну что она могла сказать нынешнему зрителю, слушателю, читателю? Кто сегодня повернет голову и на секунду задумается, услышав о “голубеньких перьях Дега”? Кому они сегодня нужны, кто о них помнит?

Она не имела никакого отношения к сегодняшней России. Немодно курила, немодно интересовалась политикой и вопросами правозащиты, потому что считала, что если “человек имеет право”, то власть обязана или это право обеспечить, или уйти, она принимала участие во всех советских оппозиционных сейшенах – от скандального альманаха “Метрополь” до выступлений в защиту Бориса Пастернака, за что ее, кстати, выперли из Литинститута… Сегодня она бы стала посмешищем для торжествующего быдла. И полюбому долго бы не прожила – или ОМОН бы пришиб на каком-нибудь “Марше несогласных”, или посадили бы за подброшенную наркоту, или вообще – пристрелили бы у собственного подъезда подосланные чеченцы, как Аню Политковскую… А чеченцев бы потом отпустили прямо из зала суда. “За недостатком улик”, как и случилось в деле Политковской…

Когда сегодня “официальные лица” выражают по зомбоящику наигранную скорбь, меня разбирает неуместный смех. Люди, которые сделали все, чтобы задушить последние следы вольномыслия и имеют от всеобщего безмолвия нехилые финансовые прибыли, сожалеют о кончине человека, который всегда мыслил только свободно, вне зависимости от мнения власти! Ну кто в это поверит? Я – не верю.

Давайте лучше вот что. Давайте я здесь дам полный текст одного ее стихотворения, которое легло в основу песни, исполненной А.Пугачевой для фильма “Ирония судьбы…”. А то ведь песенный вариант сегодня Рунет переполняет по случаю, значит, кончины автора, а что у этого текста есть еще и полный вариант, многие уже забыли. Кто хочет, может вспомнить. Вот он -

***По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и - мудрая - я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

1959

Белла Ахмадулина.

А в заключение я хочу предложить вам послушать еще одну песню на слова Беллы Ахмадулиной. Мне кажется, что ее мало, кто знает сегодня. Лично я во времена РФ ее ни разу ни слышал. В 90-е, при Ельцине, еще мелькала, но тогда частные СМИ реально существовали, да культурная инерция СССР еще сильна была. А в путинском новом веке – нет, нигде и ни разу. Наверное, потому, что поет эту песню еще одна совершенно не нужная новой России женщина – Елена Камбурова. Не Билан, короче. Можно не знать. Так, разве что, к случаю вспомнить. Вот как сейчас, когда Белла Ахмадулина умерла. Одной звездой на небе русской духовности стало меньше. Зато, наверняка, родились десятки новых воров. Удивляться нечему – если жизнь все быдловатей и быдловатей, и на гопоту такой высокий спрос, то этот спрос обязательно будет удовлетворен. Закон природы, ничего не попишешь. А если новые воры не родятся, то ими станут те, кто еще вчера могли бы стать поэтами. Хороним Беллу, встречаем завтрашний день имени “Единой России”. Боже, какое счастье, что я не молод, и не увижу, во что превратит Россию союз чиновника и чеченца…!

Короче, “Песня шарманщика” это называется.

Мироздание – очень большая сволочь. Вот возьмешь с собой в деловую поездку большой, хороший фотоаппарат, значит, ни единого кадра не увидишь приличного. Или отвлечься не дадут всякими мелочами. А не возьмешь…

Короче – вчера почти весь день провели с Колей Ку Сотоварищи в одном большом автосалоне. Мотались по этажам, кассам, складам, бумажки оформляли… Кто на такое дело фотоаппарат возьмет? Правильно, никто. Вот и я не взял. И, разумеется, напоролся на вполне себе забавную тему. В помещении т.н. “верхнего склада”, на уровне третьего этажа, куда и человеческой дороги-то нет, а только пологий винтообразный пандус для заезда автомобилей (как в здании ЦСУ, построенном Ле Корбюзье, ага!),  увидел “Музей угонов имени Юрия деточкина”. Некогда техническое, угловое, неудобное для работы помещение, любовно обустроенное ребятами, работающими в салоне. Уж кому из них пришла в голову такая креативная идея, я не выяснил, но музей получился вполне себе настоящий. И не без доброй иронии. Когда в России что-то с юмором делается, это вообще радует, – уж больно любят у нас напускную серьезность, создающую иллюзию “важного человека, озабоченного реальными проблемами”. Даже тинэйджеры, которым Богом велено беззаботно порхать и веселиться, у нас сдвигают брови и надувают щеки. Ну, весь в делах типа. А тут – такая бездна иронии и добра!

Короче, я решил фотографировать на мобильник. Какие на мобильник получаются снимки в темном, без единого окна складском помещении, вы все понимаете. Но лучше так, чем ваще никак, правильно? Ведь я почти уверен, что никто из вас до сих пор не слышал о существовании в Москве такого музея, а креатив ребят, по-моему, заслуживает самого активного поощрения. Так что предлагаю посетить этот музей хотя бы таким образом, с помощью сэрского мобильника.

Вход в музей из склада выглядит вот так -

Я потом, конечно, еще в самом музее полазил. Хоть Некоторые, Отдельно Взятые, торопили… Если кому интересно, то фотки из музея – под катом.

Одна из витрин с экспонатами музея -

Еще один экспонат с этой витрины -

  Большинство витрин выглядят вот так, я не детализировал. Содержание, как мне кажется, интересно только специалистам-угонщикам! 

Применение оружия, оказывается, не редкость при задержании угонщиков. Еще один повод ратовать за то, чтобы у наших милиционеров отобрали все не только огнестрельное, но и колющее, режущее, а также курительно-зажигательное! Оружие в руках нашей милиции опасно для общества, как я убедился -

Ностальгический экспонат – сколько лет проездил Сэр на доброй “девятке”, совершено не подозревая, что очень сильно рискует! -

А это уже не экспонат, а инсталляция. Показывающая, как мне кажется, что даже предельно строгие меры защиты своего авто от угонщика совершенно бесполезны -

Еще одна инсталляция. “Мечта вора” я бы ее назвал. Стоит у выхода из музея. Сундук, наполненный мелочью. Сэр не мог не поучаствовать в акции идобавил несколько монеток! -

А это – “жемчужина коллекции”. Стоит посередине музея и к автоугонам, по-моему, ни малейшего отношения не имеет. Зато очень здорово символизирует “дух и букву” советского оборонно-идеологического дизайна, в котором в СССР выполнялось все – от военной техники до детских сосок. Совершенно гениальная вещь, ящитаю! Наверное, автор этой инсталляции и тот, кто придумал весь этот музей – один и тот же человек. Но это я уже придумываю. Инсталяция в стиле “Краснозвездное джедайство порвет любого!” -

Вот такой музей. Напоследок замечу, что выдергивали меня оттуда за рукав, и я впопыхах потерял недешевый чехол для мобильника. Который снял, чтобы он не мешал фотографировать. Из крокодила, если не врут. Вот… А когда вернулся через довольно продолжительное время, то увидел свой чехол, лежащим на полу. Никто его не тронул. Вот такой честный “музей воровства” оказался!

…Вот казалось бы – взяли ребята, да и оформили складскую комнатку с юмором и вкусом. И столько удовольствия мне доставили! Молодцы, правда. Жалко только, что и сам этот автосалон расположен так, что найти непросто – на Коптевской, за Лихоборскими лабиринтами, да и в самом этом автосалоне музей не найти. Техническое помещение, объявлений никаких… Наверное, для себя ребята делали. Поэтому и получилось здорово. Не знаю, как вам, но мне понравилось.

Ребенок Тамика вырос окончательно и бесповоротно. Увы, теперь это приходится признать. И я это понял не потому, что Ребенок вышел замуж – это, как раз, о взрослости не свидетельствует, – а потому, что он стал делать крепкие и глубокие снимки. Я конечно, и впредь буду развлекаться, придумывая к ним дурацкие названия (вот этот снимок, который наверху, я решил назвать “Задние лапы самки человека”. Более дурацкого названия, по-моему, трудно придумать!   ), но анализировать и оценивать эти снимки я больше не буду. Хотя бы потому, что у Ребенка появился почерк. Он не такой, как у меня, и это нормально. Просто сейчас, разбирая и анализируя ребенкинские снимки, я воленс-неволенс буду исходить из позиции “Как бы это сделал я”. А это не позиция, потому что о том, “как бы ты сделал”, рассуждать не надо – пойди и сделай, в конце концов, че трепаться! 

Еще такая фигня: с годами выяснилось, что Ребенок – девчонка, что тоже не могло не отразиться в ее работах. То есть даже трэш (как она думает!) у Ребенка получается лирично. И пусть кто-нибудь скажет, что это плохо!

По-прежнему у Ребенка хорошо идет портрет. И по-прежнему Ребенок пыжится делать репортаж, который, по-моему, ей просто поперек мозга. Не знаю, может быть, когда-нибудь я найду убедительные слова и сумею доказать Ребенку, что если у тебя прет портрет и жанр, то и надо делать портрет и жанр, а репортаж – это совершенно иная профессия, с иными требованиями и иным ощущением реальности. И делать его просто из вредности – только время гробить. А, может, я и не буду ничего этого говорить, и пусть Ребенок делает все, что хочет. Даже репортаж. С ребенкинским упорством она запросто может и репортаж пробить насквозь и засиять и в этом жанре. Пока же (пардон!) я репортажные снимки отложил в сторону, а жанр и портрет оставил. Чтобы вы все поняли, какой же Ребенок молодец, и как здорово у него стали получаться фотографии!

А ежли кто скажет, что эти работы недостаточно профессиональны, будет иметь дело со мной!

Здесь я дам два снимка всего, а остальные под катом.

Ну и хватит, пожалуй. А тем, кто хочет посмотреть ребенкинские снимки в большом количестве, а заодно почитать, как Ребенок гундит, ноет, занудствует, псится и фунится – добро пожаловать в ребенкинский ЖЖ, где всего этого счастья – навалом!

ВОТ ЗДЕСЬ Ребенок в ЖЖ живет.

А еще Путин выразил надежду, что Марши несогласных 31 мая пройдут “по уму”. Вот этот диалог -

Путинское указание “провести марш по уму” милиция пояла по-своему. Такого зверского разгона, как позавчера, не было со времен знаменитого “фарша из несогласных” в Питере. Ломали руки журналистам, избивали ногами прямо на Триумфальной, ветеранов Великой Отечественной паковали в “воронок” так же, как и всех остальных… Били женщин, били камеры журналистов, неправедно и незаконно составляли надуманные протоколы… ВОТ ЗДЕСЬ об этом подробно рассказано. Короче, “С каждым днем все радостнее жить”, как пелось в одной популярной советской песне из кинофильма “Цирк”. А фильм этот, если кто не помнит, вышел на экраны в 1937 году… Аналогия не напрашивается, не?

Фото сделано 31 мая в Москве, на Триумфальной, блоггером ЖЖ odino4_ka

Помнится, еще классе в седьмом, что ли, я открыл оглавление журнала “Юность” и увидел опечатку. Вместо названия произведения кто-то поставил ноль. “Прохлопали!”, – подумал я и полез смотреть, что там под этим “нолем” значится. И прочитал странное: “Я открыл форточку, и ко мне залетела черная дыра…” Эту черную дыру потом назвали “О” и вообще с ней было непросто. Это была повесть Андрея Вознесенского, которую я прочитал тут же, не отрываясь, и навсегда стал другим человеком.

Сегодня, когда миром правит воинствующая серость, о Вознесенском рассказывать бесполезно. Все равно, что орать в камере для буйно помешанных – никто не то, что не услышит, а просто даже слушать не будет. Бесполезно говорить молодым о том, что в 70-е молодежь Запада искренне завидовала нам, советским людям, потому, что у нас в стране поэты собирали стадионы. И одним из таких поэтов был Андрей Вознесенский. Честное слово – приезжал в город человек, без аппаратуры, без анамбля (сам, да!),  без света, звука, балета и бригады менеджеров и продюсеров, на каком-нибудь заборе вешалось небольшое рукописное объявление о том, что будут читать стихи, и народ забивал трибуны местного стадиона под завязку. Кассы ломали, друг на друге сидели. Просто для того, чтобы послушать стихи. Потом в атмосфере что-то щелкнуло, и люди стали забивать стадионы, чтобы послушать “Ласковый май”. Да, блин. Страну оккупировала всепобеждающая и многоликая “Зайка моя”, туды ее в качель…

Знаете в Москве, в районе Миусской, есть памятник русско-грузинской дружбы, сделанный из переплетенных букв кириллицы и грузинской клинописи этой… или как там их иероглифы называются… О нем еще все время рассказывают, что это первый памятник в Москве работы Церетели. Зародыш, тсзть, гиганского полипа, заполонившего сегодня весь наш город. Так вот – это памятник не столько Церетели, сколько Вознесенского. Андрей Андреевич же был архитектором, и предложил немало интересных архитектурных проектов. Идея показать единение народов через переплетение букв различных алфавитов – это именно его идея, Вознесенского. Если бы не она, эта идея, грош цена была бы этому памятнику – все остальное в нем доброго слова не стОит.

Полагаю, что теперь пора стареть. Человек стареет не тогда, когда спина не сгибается или песок сыпаться начинает. Мы и сегодня поздоровее многих юношей будем, ибо на советских хлебах вскормлены. Не в здоровье дело, а в окружении. Я мог активно и радостно жить в мире, в котором жили Высоцкий, Вознесенский, Миронов, Ульянов, Бондарчук-старший, Филатов, футбольный тренер Константин Бесков, в конце концов… Этому миру было не страшно даже наличие в нем некоторого количества гопоты, моисеевых, тимати и киркоровых – общая культурная масса все равно перевешивала пену, и баланс был на стороне хомо сапиенс. Сегодня мир иной. И нормы иные, что самое страшное. Я до сих пор смотрю на человека, не читавшего Вознесенского, как на аномалию, забыв о том, что аномалия теперь как раз – я, а не читать Вознесенского и не знать, кто такой великий Леонид Енгибаров – это грустная норма.

Очень плохо, что Вознесенский умер. Мир после этого стал еще более чужим и неинтересным. А когда мир становится совершенно не интересен, тогда и наступает старость. И от возраста это совершенно не зависит.

“Из дерьма конфетка” – это, кстати, не всегда плохо. Это плохо только тогда, когда ее на полном серьезе пытаются выдать за “конфетку” и сравнивают с настоящими, породистыми конфетками, сделанными лучшими шоколатье из первоклассных материалов и за хорошие деньги. То есть когда, к примеру, вываливает на сцену турколицый дядя без слуха и голоса, но с женской пластикой, и думает, что полтора килограмма перьев на голове и вытаращенные глаза – достаточная замена бельканте. Но при всем ярком “конфетном” антураже любой карапуз в зале прекрасно видит, из чего все это добро сделано. И смеется над потугами дяди выдать себя за нечто настоящее. А вот когда на конфетке четко и правдиво написано – “Сделано из экологически чистого природного дерьма без примесей и вкусовых добавок”, то даже интересно становится: гляди-ка – дерьмо дерьмом, а от конфетки не отличить!

Вот такой вариант мне даже по душе. Потому что он честный. И интересный. Как лоскутное одеяло, о котором каждый знает, что оно “лоскутное”, и именно за это его и любят, или как домашние половики из тряпок, что лучше любого персидского ковра. Хоть и не претендуют… И мне всегда казались интересными люди, способные высокопрофессионально выпекать из дерьма такие вот честные конфетки. Это – талант особый, это не в каждом есть. Вот, к примеру, был такой негр в США – Тайри Гутон. Никаких тебе излишков образования не имел, и судьба – самая что ни на есть негритянская: детство в черном гетто на окраине промышленного Детройта, потом – армия, Вьетнам, куча “радостей”, связанная с этим обстоятельством, возвращение домой и полный шок от увиденного. Его гетто под названием Black Bottom оказалось не просто мертвым, оно оказалось убитым. Как труп, над которым надругались, всегда страшнее обычного трупа. Случилось так, что люди из гетто выехали – автозавод построил новое, более приемлемое для людей жилье. А заброшенные дома стали пристанищем для бродячих собак, бандитов, бездомных наркоманов… В армии Тайри Гутону пришлось хлебнуть безрадостного выше меры, и вот теперь, стоя посреди разоренного, мертвого поселка, он понял, что его надежды на возвращение в теплый мир детства рухнули, и здесь, в Black Bottom, творится то же дерьмо, что и везде. Конечно, можно было плюнуть на это дело и пойти поискать доли где-нибудь в другом месте. Но что-то заело негра Тайри Гутона. Что-то не позволило ему уйти. В конце концов он так мечтал вернуться, столько раз об этом думал, и что теперь – отдавать свою мечту на растерзание какой-то тупой судьбе? Да никогда!

Надо заметить, что дело было в благословенном 1967 году. Мир уже успел пережить влюбленность в Элвиса, забыть короля рок-н-ролла, и теперь восторгался “Битлами” и ранним, еще несмелым хард-роком. Для молодежи жизнь и творчество значили одно и то же. И никогда ни то, ни другое не считалось бизнесом. Жизнь, как песня, жизнь, как картина, жизнь, как любой хэндмейд – от того же тряпошного половика до затейливой хипповой феньки – все лежало в одной плоскости. Сегодня даже сам Тайри Гутон не знает, что его надоумило полазать по свалкам, найти несколько банок краски, вырезать простые трафареты из картона – обычные круги, ничего больше, – и налепить эти круги на мрачные, ободранные дома. Прямо на морды этих депрессивных, источающих негатив домов. Прямо на двери, окна, фасады, не считаясь с пропорциями и композицией… Целый день он трудился. И под вечер увидел, что Heidelberg Street – центральная улица поселка – преобразилась. Мертвые дома ожили, эти простые цветные пятна, разбросанные по домовьим мордам, сделали убитое гетто не таким уж и страшным. А на утро в Блэк Боттом потянулись первые зеваки.

…Не надо думать, что судьба проекта тут же понеслась по восходящей. Такого никогда и ни у кого не бывает. Поселок и все, сделанное Гутоном и его командой, уничтожалось несколько раз. В заброшенных домах прятались то бандиты, то студенческие боевые отряды, – а Америка пережила достаточно бурные студенческие войны, – и полиция выжигала врагов режима вместе с домами, в которых они прятались. Однажды мэр Детройта нашел на эту землю хорошего покупателя и приказал снести Блэк Боттом под корень, и весь город вышел на защиту любимой помойки, а Гутон сотоварищи подали в суд, и – внимание! – выиграли процесс, потому что суд признал размалеванную помойку “Произведением современного ландшафтного искусства”, а мэра и городских чиновников – козлами, нифига не понимающими в искусстве. Вы такое себе в России представляете, братцы, чтобы суд встал на сторону занимающегося фиготой хиппующего негра, и накрыл медным тазом многомиллионную сделку с недвижимостью, которую проводил сам мэр?! У нас об этом и подумать смешно, а там вот – случилось, да… Но это в 1999 году случилось. А до этого, в 1991-м, город совершал перепланировку и часть домов Хайдельберг-проекта (самых лучших, как утверждает Гутон), снесли бульдозерами к известной матушке, и напрасно студенты с плакатами там день и ночь у костров сидели…

Ну да ладно. Что было, то было. Зато сегодня у “The Heidelberg Project” (название осталось по имени той, самой первой, размалеванной кругами улицы) – звездное время. Над разукрашиванием мусора и укладыванием отбросов в художественные формы трудятся лучшие художники современности. Со всего мира приезжают, да. 250 тысяч платных посетителей ежегодно посещает эти руины. На одних сувенирах с символикой  “The Heidelberg Project” устроители миллионы долларов имеют. Школьные экскурсии из нескольких штатов оплачиваются государством. Об этом районе выпущено две толстенные книги, одна из которых детская, а сам проект был избран представлять Соединенные Штаты на Венецианском биенале архитектуры в 2008 году. Короче, все срослось у ребят.

В Интернете вы можете найти кучу информации по этому проекту. Вам расскажут и то, что это – политический протест, и то, что это – призыв к вторичному использованию предметов, и что это новое направление “экологического искусства”, и еще Бог знает, чего нагородят. Только, по-моему, фигня это все. Я вот, честно говоря, долго думал над тем, что же хотели сделать Тайри Гутон сотоварищи, размалевывая развалины и очеловечивая мусор. И, знаете, только недавно допер. Но я не скажу, до чего я додумался! Почитаю, что вы думаете, а потом сверим. А то неинтересно будет.

Официальный сайт проекта

Вот я и думал, что введут в школах дисциплину, которая расскажет об истории мировых религий, о тесной связи этой истории с общей историей человечества и искусства. И будут эту дисциплину слушать всем классом, и получать оттуда не столько религиозные, сколько культурные и общеобразовательные знания. Включая, конечно, основы светской этики, которые во всем мире неразделимы с этикой религиозной. Не верите? Пройдите по Дубаи в костюме поросенка, вам мухой объяснят этические тонкости такого маскарада.

А что получилось у нас? У нас кошмар получился несусветный. Во-первых, учебник писали в основном священники. Что уже – ни в какие ворота, потому как они – лица заведомо заинтересованные и предубежденные. Во-вторых, учебник назвали “Основы ПРАВОСЛАВНОЙ культуры”, рядом с которым предлагается преподавать отдельно и в другой аудитории “Основы ислама”, а для тех, кому религия по барабану – “Основы светской этики”. Можно подумать, верующим школьникам светскую этику можно не знать и не соблюдать! То есть живет себе класс, учится, общается промеж себя, и тут шабах! Настает час “Победившего попа”. И православные идут в свой угол, мусульмане – в свой, атеисты – этику слушать, буддисты – траву курить. Был класс – и нету класса. А возвращаться с этих занятий ребята будут уже во все более и более чужой коллектив…

Такую схему мог придумать только засланный диверсант ЦРУ или лях оранжевый, чьей задачей было бы расколоть российское общество. И за реализацию проекта “ОПК в школе” ему в родном ЦРУ орден бы вручили, потому как мало что может нанести обществу такой ущерб, как подчеркивание его разделения по национальному и конфессиональному признаку. Следующий шаг – разные школы, “православные”, “мусульманские”, “светские”, “лютеранские” (а у нас, кстати, дофига лютеран, если кто не знает, больше, чем католиков!), “протестантские”… Вот уж воистину – если надо потопить судно, направь на него попа. Само утонет. Мне один командир в Чечне рассказывал, как в его часть (в основном месте дислокации еще, до войны) повадились священники близлежащего прихода. Им выгодно – командир давал солдатиков церкви мусор убрать, траншею выкопать, покрасить чего. Ну, по-соседски. Священники тоже решили отплатить, чем могут. Тоже типа “по-соседски”. Подразделение воинское – одна семья, там Устав, там религиозных различий нет. Наряд, караул, обед – строем и поровну. Командир с батюшкой стояли перед штабом, общались по-доброму, а тут как раз очередное подразделение на развод пришло. В караул заступать. Ну, священник по доброте душевной решил, значит, ребят благословить “на ратный труд”. Вышел с крестом перед строем, давай молитвы читать, крестить солдат направо и налево, чуть ли не водой на них брызгать специальной. И тут раздается дикий рев. Все аж испугались. Из строя вырывается сержант, срывает с плеча автомат натуральным образом, цепляет магазин и передергивает затвор. То есть, если кто не знает, досылает патрон в патронник. После чего только легонько на спусковой крючок нажми – и полетит Маруся в щавель со скоростью 775 выстрелов в минуту калибром 7,62. Хрен кто отмажется, короче. “Не подходи!” кричит, “Аллах акбар!”, еще что-то не по-русски. Командиры офигели натурально, потому как сержанту – на дембель скоро, два года почти отслужил, никогда ничего, кроме благодарностей, не имел, пользовался любовью и уважением товарищей, о том, что он мусульманин, никто даже не догадывался. Как-то незаметно для окружающих человек свои вопросы решал. Потом вспоминали, что даже сало на учениях ел, когда доппаек на марше давали. То есть отличный был сержант Российской армии, все выдерживал, даже сало на марше, а вот когда его стали крестить – не выдержал. Оказалось, что это для него страшнее смерти. И я его прекрасно понимаю, есть вещи, которые нельзя строем делать. Что теперь? Делить подразделение на “мусульман”, “православных”, “неопредилившихся” и “поклонников Ву-Ду”? Попробовали и так. Угробили подразделение окончательно. Был коллектив – не стало коллектива. Обособленные микрогруппы с неприязненными отношениями есть, а подразделения нет. Принял тогда командир части волевое решение. Позвонил в приход, сказал “Знаете, если вам чего надо, вы позвоните, я помогу. Только сами больше не приходите, хорошо? Я их сам это… Благословлю. Специальной командирской молитвой!”

Сейчас у нас вся страна – как то многоконфессиональное подразделение. В котором только начни эти вопросы будировать – и не заметишь, как рванет. А рванет так, что мало не покажется. Страна разлетится. Не слишком ли высокая цена за неумелое, неграмотное вмешательство в образование священников, которые пока и не умеют работать с людьми, и не знают, как это следует делать? Я вам, как крещенный православный христианин говорю – наших священников к серьезным делам допускать пока нельзя, это смертельно опасно для дела. Дай им Бог в своих приходах порядок навести, да уговорить всех попов пить бросить. Хотя бы на людях… А уже потом в светские дела соваться. Не, пардон. Потом тоже не надо. Кесарю – кесарево.

Думаете, я палку перегибаю? В Сыктывкаре так тоже думали, когда в прошлом году ставили оперу “Балда” по произведению Пушкина на музыку Шостаковича. К 100-летию композитора, кстати. Ставили-ставили, да не поставили. Потому что пошли на них войной местные священиики, и добились снятия уже почти готового спектакля со сцены. Вытребовали решение у местного Министерства Культуры. Потому как поп у Пушкина представлен некамильфо. И по лбу получает. И запретили, послушно запретили спектакль (режиссера на который выписывали аж из Питера), запретили по официальному приказу Министерства культуры республики Коми, с номером и печатью! Скажите, братцы, если уже сегодня попы запрещают ставить Пушкина и Шостаковича, угрожают целостности государства, то куда дальше ехать?

Я не против Церкви, разумеется. Но не у руля государства. К сожалению, у современных попов, как и у их средневековых коллег, не работает чувство меры, когда дело касается власти. Не укажем Церкви ее место сейчас – завтра запылают костры инквизиции на площадях, а послезавтра мы будем воевать с Татарстаном в Священной Войне за христианскую Россию. И исчезнет страна. Ничто ее не могло погубить, а это – погубит. Вот такие невеселые вещи начинаются уже сегодня, с введением в школах преподавания ОПК.

Какое счастье, что он вообще БЫЛ. И оставил нам надежду, что никакой этногеноцид, никакое замордовывание телевизионной попсятиной, никакие подмены понятий и бесконечный, круглосуточный многолетний обман не превратит нас ни в зрителей Петросяна, ни в слушателей Киркорова, ни в избирателей Миронова. Если рождаются Рыжие, значит, хрен нас потопишь. Из ниоткуда, без всяких причин выскочит однажды в совершенно нелогичном для этого населенном пункте золотоволосый ребенок и скажет: “От луны свет большой – прямо на нашу крышу, где-то песнь ямщика вдалеке я слышу…” И можно сколько угодно говорить о том, что “свет“ не может быть “большим” или “маленьким”. Потому что мальчик вырастет, и станет Есениным. Или у Рыжего -  просто, как гвоздь: “Каждый год наступает зима. Двадцать раз я ее белизною был окутан…” Двадцать раз. О чем я в двадцать лет думал? Кажется, о том, как подкатить к тоненькой мулатке из Тимирязевской академии… А умные люди в этом возрасте уже умеют говорить осмысленные слова. Совершенно простые, но от них сразу становятся видны все белые нитки в телевизионных докладах. И становится совершенно по барабану, что уже расписанные финансовые поступления накрылись медным тазом, а прозрачные намеки врача можно уложить в емкое русское слово из шести букв, но не “фиаско”. Такая все это чепуха, право слово…

Договоримся так: когда умру,

ты крест поставишь над моей могилой.

Пусть внешне будет он как все кресты,

но мы, дружище, будем знать с тобою,

что это – просто роспись. Как в бумаге

безграмотный свой оставляет след,

хочу я крест оставить в этом мире…

Не буду больше сего дня Рыжего читать. Потому что читаю одного поэта, а в голове крутятся строки Артема Тасалова, еще одного отторгнутого “бля элитой” замечательного современного русского поэта:

Византийским богословом
                           я хотел бы родиться,
впрочем, и тогда убивали…
                           Цветком полевым быть надеюсь,
но этот путь уже пройден.
                           И уперся я в белую стену —
тенью скольжу вдоль нее вечно…
Брат, на путях своих
                            помяни меня добрым словом.

Какая жалость, что он ушел. Нельзя сейчас так уходить. И хоть не мое это дело, но… Просто – жалко очень. Нам ведь сейчас выжить надо. Вопреки всему – выжить, выстоять среди “сидящих на корточках и мыслящих по понятиям” питерских “рулевых” и примкнувших к ним помощников из московской художественной “интеллигенции”. Нам надо не попасть под пули евсюковых и под приговор басманных судей, умудриться любить свой народ и не сесть при этом за “экстремизм”, говорить по-русски и не гоняться за деньгами, просто для того, чтобы были в России и такие люди тоже… Много задач у нас. Нельзя сейчас так уходить.

Хотя… Как я могу судить? Что я знаю о той боли, которя заставила его принять решение? Ничего не знаю. А ведь читаешь его стихи – там такая боль за каждым словом, что даже на расстоянии чувствуется. Вот и заткнусь тогда по этому поводу. Кстати, у того жа Тасалова – “Истомилась душа обживать равнодушье предметов… Уведи меня, брат, в беспредельную даль бытия, Где пасется в молчаньи блаженное стадо поэтов, На медовых устах золотые улыбки тая….”

Никогда нас не заломать ни чекистам, ни коммунистам, ни бандитам. Пока рождаются в России поэты – не заломать. Пусть и не надеются даже.

Не буду больше Рыжего сегодня читать. И картинки сюда никакой давать не буду. Не нужно. Лучше музыку послушаю. Хорошую. Достойную. По теме, кстати. И вам предложу послушать. Вам приятно будет, особенно тем, кто еще не ложился, а мне полюбому коньяк допивать – ну не оставлять же эти потешные брызги на дне, честное слово. Да и подумать заодно. О многом.

Короче, после полученной от созерцания “крутого” клипа глубокой эстетической контузии, я долго на музыкальное видео вообще смотреть не мог. “Закодировался у Крутого”. А сегодня совершенно случайно увидел ролик группы “ОК Go”. И, знаете, излечился! Вместо навороченных понтов, претензий на отсутствующий “скрытый смысл” и псевдодраматического садо-мазо я увидел легкое и вместе с тем мастерское видео. Увидел, и сразу, как говорят, “почувствовал разницу”. Клип Крутого сделан для поклонников Димы Шатунова и призван создать впечатление “настоящей дорогой вещи” при полном ее отсутстви. Как фальшивые бриллианты. Или нашитый на дешевый турецкий пиджак модный лейбл. Как китайские часы с надписью “ROLEX Prince”. А клип группы “ОК Go” – пполная, 100%ная, полюсная противоположность. Он зрительно упрощен до степени хоум-видео. Впечатление галимой любительщины и копеечной дешевизны подчеркивается еще и тем, что клип снят одним планом, без единой монтажной склейки от начала до конца. Так дети делают свои ролики для “Ютьюба” с помощью встроенной в ноутбук веб-камеры. И поэтому он смотрится легко, на одном дыхании, и усваивается целиком, без остатка. Как оленина. Но сделан он настолько непросто, что, братцы, просто страшно представить, какой это неимоверно тяжелый труд. Снимаелся клип в один дубль, поскольку подготовка каждого такого дубля требует немалого труда и времени. Представьте, сколько нужно париться, чтобы всю эту “шайтан-арбу” подготовить. Но все многократно и детально просчитано, отрепетировано и мастерски исполнено в одном-единственном проходе камеры. Это, братцы, фантастическое мастерство. Конечно, куда проще подвесить девку на цепях, да кнутом ее отходить на потеху публике, чем мучаться и делать что-то реально стоящее. “Пипл схавает”. Да, схавает. Но только у нас, да и то далеко не весь пипл и не везде “схавает”. А Крутой, как я слышал, с этим проектом на Европу замахнулся… Что тут скажешь – над футболом и попсой нам еще работать, да работать, прежде чем в Европу эти вещи предлагать. В футболе Хиддинк не спас, поскольку был отягощен целой командой игроков, а в попсе и Хворостовский в одиночку ничего не сделает. Скованный музыкой Крутого и замечательным видеоклипом. Будь ты хоть сто раз гений, а такое – не прошибешь. Это неподъемный груз. За пределами человеческих возможностей.

… А клип группы “ОК Go” посмотрите. И попробуйте представить, как эта видимая “простота” сделана. Думаю, получите удовольствие!

Он не дожил до того дня, когда бы его назвали ВЕЛИКИМ актером. Просто потому, что не случилось такой роли, чтобы мы увидели его таким, какой он есть на самом деле. Как-то, болтая с друзьями за “рюмкой чая” о наших актерах сегодняшних, я сказал, что хотел бы увидеть новую постановку “Короля Лира” со Степановым в главной роли. По моему представлению он стал бы лучшим королем Лиром за всю обозримую историю. В нем был заряд таланта, необходимый для того, чтобы показать нам этот образ во всем его величии и трагизме. Не случилось.

…Дорожно-транспортное происшествие. Иномарка не смогла вовремя затормозить, и пострадала ни в чем не повинная жигуль-“четверка”, в которой ехал Степанов. И Россия лишилась еще одного Великого Артиста, которого мы просто не успели разглядеть и назвать Великим. Просто не успели, времени не хватило. Ему было всего 42, и он бы нас еще и удивил, и поразил, и научил многому… И воспитал бы так, как следует. А не так, как сейчас это делают многие его коллеги по цеху… На иных, на правильных ценностях.

Очень большая беда, братцы. И еще более страшная оттого, что большинство просто не осознает ее масштаба. Потому что главные роли Степанова были впереди. Он уже был готов их “поднять”, просто жизнь задержалась с предоставлением шанса.

Дорожно-транспортное происшествие. Кто-то за рулем дорогой машины (кстати – КТО?) посчитал себя вправе не следовать установленному порядку и правилам. И всем нам хуже стало. Нет слов. Просто нет слов…

Я был еще ребенком, когда смотрел его Гекльберри Финна. И уже тогда поразило, как блестяще, профессионально, “в полный рост” играл этот мальчишка. И все, что было потом – сыграно по высшему классу. Ни одной бракованной роли. Ни одной “халтуры”. Тридцать восемь лет. Сколько бы он еще мог и должен был сделать! И непременно сделал бы.

На послезавтра назначена премьера сериала “Котовский” с Галкиным в главной роли. Теперь этот фильм будет смотреться совершенно иначе.

Какие потери несем, братцы… Невосполнимые. И сами по себе невосполнимые, да и восполнить никто не пытается. Нам сейчас нельзя, совершенно нельзя нести такие потери. И так – куда ни кинь – всюду клин. И если это еще…

Жутковато за день завтрашний.

Это хорошо уже хотя бы тем, что скромнее стали комментарии и прогнозы. Отрезветь всегда полезно. Ведь вспомнишь предолимпийские реплики наших журналистов и чиновников – ну стыдобища же, честное слово! Прямо заранее всех порвали, всех живьем съели. Даже ехать не надо, пришлите нам медали на дом…

Когда уже спортивный (а особенно околоспортивный) народ поймет, что Олимпиада – это как светский бал, на котором есть строгий этикет, малейшее нарушение которого грозит полной потерей имиджа на долгие годы? И надо уметь держать эмоции при себе и стараться делать хорошую мину при любой игре. Смотрю интервью с западными спортсменами – они всем довольны, всех благодарят, улыбаются. Этикет, едрена мутер, политес, дипломатИк! А наши?! И транспорт им не тот, и освещение плохое, и кормят мерзко, и ваще – получается, там не Канада, а нечто среднее между Шепетовкой и Конотопом. Прямо такие они у нас избалованные, можно подумать, что здесь, в России, они в комфортабельных коттеджах с прислугой живут и за ними джакузи в прицепе на соревнования возят… В кемпингах же перебиваются на сборах, в общагах для дальнобойщиков, “Дошираком” давятся, а туда же – пальцы гнуть… Некрасиво.  Керлингистки на весь мир разборки учинили, бобслеист Александр Зубков – ваще кошмар. Как увидел, что канадский экипаж перевернулся на трассе, не о жизни спортсменов озаботился, хотя угроза была реальной, а прыгал и радовался так, будто у его сын родился. И эти кадры, – перевернутого канадского боба и радостного по этому поводу Зубкова, – обошли весь мир. Ну вот найдется хоть один нормальный человек, который не испытает чувства омерзения при взгляде на то, как наш Зубков искренне радуется чужому горю?! Нет, не найдется. Я, может, сам в душе обрадовался, когда канадский боб коньки задрал, но вслух сказал – “Ай-яй-яй… Какая неудача!”. Вот такой я, граждане, сдержанный и воспитанный. Прошу, значит, брать пример.

Ладно, в Ванкувере непруха уже, кажется, оформилась окончательно. Но зато на кинофестивале в Берлине наш фильм заметили! “Как я провел этим летом”. Но опять – горлопанство победило. Куда не глянешь – “Три награды!”, “Три приза!”, “Три медведя!”. А их, между прочим, всего ДВА! Да, и это – здорово, и этого 5 лет не было, и это – свидетельство того, что российское кино возвращает утраченные позиции, но зачем лишнее себе приписывать? Фильм Алексея Попогребского победил в ДВУХ номинациях – за лучшую операторскую работу и лучшую мужскую роль. Но последний поделили между двумя актерами. То есть они вдвоем победили в одной номинации, и в сумме получается две победы, а не три. А что делают журналисты? Журналисты считают “медведей” по головам, получают цифру “три” и орут о “трех победах”. Нехорошо, граждане. Нескромно и некрасиво. Горлопанов никто не любит. Тем более, что “медведи” за лучший фильм и за лучшую режиссуру ушли другим номинантам, о чем наши СМИ как-то умалчивают, будто Попогребский все призы забрал. Не так это, граждане. Не надо нам чужого. Своего, слава богу, хватает.

…Сегодня вечером, уже через три с небольшим часа, наши хоккеисты сойдутся в лютом поединке с чехами. После поражения от Словакии у нас только один выход – побеждать чехов в основное время. Только побеждать, и только в основное. Если вспомнить, что словакам мы проиграли, а чехи словаков надрали, как крапивой пионеров, то задача представляется очень непростой. Поэтому заранее поставлю слева от дивана ведро валокардина, а справа – ведро пива. Возьму в каждую руку по большой кружке, и буду с каменным лицом ждать матча. Сдерживая себя в эмоциях и не допуская вышеперечисленных ошибок милых сердцу соотечественников. Являя, значит, миру образец хладнокровия и невозмутительности.

ПыСы – если в этом блоге больше ни одного поста не появится, значит, матч “Россия – Чехия” мне пережить не удалось. Так и знайте.

На снимке: Победители Берлинале – 2010 Григорий Добрыгин и Сергей Пускепалис с Алексеем Попогребским в середине. Какой-то ближневосточный вид у ребят, не находите?

Сейчас узнал шокирующую вещь.
Мне понадобилось найти несколько книг одного автора в старом советском издании примерно 70-80 годов. Я обратился за помощью к знакомой сотруднице Лермонтовской библиотеки. Это сеть, насчитывающая, кажется, 14 библиотек во главе с Центральной на Литейном проспекте.

И она мне сообщила следующее.
В связи с нехваткой площадей для хранения, все книги, изданные ранее какого-то года, подлежат списанию и уничтожению.
Просто по году издания – не по автору, не по жанру, не по редкости издания, а просто "старые".

- И какой же у вас сейчас пограничный год? – спросил я. – Раньше которого уже все пошло в макулатуру.
- Кажется, 1999, – сказала она.

То есть в сети публичных библиотек присутствуют книги, изданные за последние 10 лет – и только. Наверняка здесь есть работники библиотек. Это так? Или есть все же фонды, где хранится хотя бы по одному экземпляру книг, изданных до 1999 года? Это же катастрофа, граждане. Фонды обновляются за счет литературы, которую зачастую литературой нельзя назвать. Где классика? Где раритетные издания? Довоенные книжки тоже под нож?

Я потрясен. Раздавайте даром, что ли…

Я тоже, мягко говоря, потрясен!

Уничтожение книг – одно из самых тяжких преступлений.

Не может быть, чтобы сейчас в масштабах страны происходило вялотекущее преступление против национальной культуры, и никто об этом не говорил!

Что-то в этом не так…