ОтСэрятина: В материалах по событиям в Ливии сейчас недостатка нет. Их очень много и на любой вкус. И тем не менее я бы убедительно просил всех, кто забредет в этот бложек, прочитать статью Ю.Болдырева. Поскольку она, на мой неискушенный взгляд, является не только самой полной, объективной и честной из всех публикаций на эту тему, но и самой… Самой русской. То есть неконъюктурной, не преследующей сиюминутной выгоды, обращенной в будущее. И еще потому, что, хоть она, эта статья, и про Ливию, но и про нас с вами – тоже. В какой-то мере. Статья большая, запаситесь временем. Статья серьезная – наберитесь терпения. Но такие материалы читать надо. Обязательно надо. Тем более, что подобные материалы вырастают на нашем “информационном поле” не так уж и часто.
Такое вот «миротворчество»…
Юрий Болдырев
Умер Виктор Иванович Илюхин – мои искренние соболезнования родным, близким, соратникам… Но сначала скажу о том, что, как кто-то полагает, далеко и к тому же вообще чужое, во что можно «не соваться», уместно «воздержаться», но что, мне кажется, в конечном счете, неминуемо ведет к нашему в недалеком будущем уничтожению, а сейчас отбирает у нас лучших
Найти принятую 17 марта резолюцию Совета Безопасности ООН №1973 (2011) о «закрытии неба над Ливией» (’No-Fly Zone’ over Libya) на русском языке мне ни на сайте ООН, ни вообще в сети (на утро воскресенья 20 марта) не удалось. Только «содержание» или «основные положения». Правильно, зачем каким-то варварам знать все – что вам нужно, избирательно донесут. То есть, либо русский язык уже вообще фактически не является одним из официальных языков ООН и Совета Безопасности ООН, и, соответственно, все вносимые проекты резолюций, а затем и любые поправки в них и, наконец, сами принимаемые резолюции вовсе не подлежат немедленному (до окончательного вступления резолюции в силу) официальному переводу на русский язык. Либо официальный перевод есть, но текст резолюции столь неприличен, что предавать его у нас широкой огласке, публиковать открыто у кого-то не поднялась рука…
Но доступ к тексту резолюции и ее обсуждения на английском языке на сайте ООН есть. Поэтому владеющие английским языком и, одновременно, способные сопоставить этот текст с тем, что, как мы видим из сводок новостей, немедленно воплощено в жизнь, вчитайтесь – возможно ли большее лицемерие? Слова, как будто, исключительно о защите мирных граждан и закрытии неба для полетов. Но в условиях, когда лидер Ливии официально запросил направить в страну международных наблюдателей (которые на месте и разобрались бы, кто и почему нарушает прекращение огня), но почему-то остался без ответа, для кого из вершителей судеб было секретом, что формулировки о «закрытии неба» – лишь для отвода глаз?
И исключения – разрешения на полеты – в тексте резолюции допускаются, как будто, только для гуманитарных целей, но также и для целей… отмеченных в ранее оговоренных пунктах, в которых говорится об общих целях операции. Следует ли из этого, что французские и американские бомбардировщики могут летать над ливийской землей (в «закрытом небе над Ливией») и сбрасывать бомбы? Или же самолетам все-таки нежелательно, а крылатым ракетам (как будто они не летают, а ползают) – без проблем? До какого уровня лицемерия надо дойти, чтобы в принципе допускать рассмотрение и, тем более, принятие подобных резолюций?
И первый же результат: если 19 марта сообщалось о 18 погибших в результате боевых действий в районе города Бенгази (какой из сторон спровоцированных, достоверно выяснить никто не потрудился), то 20 марта утром сообщается уже, как минимум, о более 50 погибших – под ударами авиации, ракет и бомб НАТО. Такое вот «миротворчество».
(more…)
«Про тотальное, чудовищное воровство говорить уже и тошно, и банально, и скучно. В стране получилась не вертикаль власти, а пирамида откатов», – говорит писатель
Намедни американские правящие круги заинтересовались трагической судьбой юриста Сергея Магнитского, погибшего в минувшем году в московской тюрьме. Председатель комиссии Конгресса по безопасности и сотрудничеству в Европе Бенджамен Кардин предложил запретить въезд в США 60 российским государственным людям, прямо или косвенно причастным к умерщвлению юриста. Среди этих 60 — кое-какие большие начальники из Генпрокуратуры, МВД и ФСБ, несколько следователей и оперативников рангом поменьше — и полтора десятка судей, штамповавших без тени смущения смертельные приговоры. 
