Одним из вопросов, который когда-то стал камнем преткновения на пути вхождения России в ВТО, называли наши банки и российскую финансовую систему вообще. Американцы требовали у России открыть наш финансовый рынок, допустить иностранные банки к свободной работе с нашими гражданами. Патриотично настроенное руководство Отчизны свернуло супостатам мозолистый кукиш под звездно-полосатый нос.. Оно и понятно – население России принадлежит владельцам государства на правах личного имущества, и доить его кому ни попадя непозволительно. Много лет американцы настаивали на открытии нашего финансового рынка. И ровно столько же их требования натыкались на вышеупомянутый кукиш. Отступили американцы, и возрадовался отечественный банкир. Никто отныне не сможет составить ему конкуренции на просторах Отечества, и, следовательно, он теперь волен делать все, что захочет. И ничего ему за это грозить не будет. Кроме премии.
Для того, чтобы понять, насколько наши банкиры полезны для Родины, достаточно сравнить два факта. Вот смотрите: по итогам 2009 года российский банк “ВТБ-24″ вошел в двадцатку самых убыточных банков мира. Это раз. И два – суммарное вознаграждение членов наблюдательного совета и топ-менеджеров ВТБ в первом квартале 2010 года увеличилось в 2,6 раза и составило 1,3 миллиарда рублей против 0,5 миллиарда за тот же период 2009 года. Я понимаю, что сейчас Россия переживает “Период торжествующей бездарности имени Ксюши Собчак”, но чтобы за бездарность еще и увеличивали премию, да еще и на миллиардные суммы – это уже, знаете, за пределами моего понимания.
…Сегодня и меня не миновала горькая чаша российского обывателя: пришлось явиться на поклон в Центральный офис одного из наших самых известных банков. И в уютном дворике, прямо перед главным входом, я увидел памятник невзрачному человеку с котелком в руке и интеллигентской тросточкой. Человек чем-то мне напомнил Авраама Линкольна. На литом постаменте значилось: “Николай Антонович Кристофари – первый вкладчик первой российской сберкассы”. “Что ж ты, блин, сделал, Николай Антонович?” – подумал я, глядя в медные глаза Первого Русского Лоха. “Зачем ты доверил распоряжаться своими средствами людям, которые это даже оценить не способны, и считают наши деньги своей личной собственностью?”
Как назло, в последние дни мне пришлось мотаться из банка в банк, оперируя достаточно крупными наличными средствами. Это ужас какой-то, чеслово. Деньги выдавали разве, что не мелочью.
“Товарищ кассирша! – взывал я в переговорное устройство, – Что ж вы мне пятисотки мечете, разве не видите, о какой сумме речь? Не валяйте дурака, дайте пятитысячными, я же не понесу деньги в пластиковом пакете!”
Бесполезно. “Других купюр нет”.
Для окончательного совершения сделки встречались с контрагентами в головном офисе одного из ведущих банков страны. ПРосто нельзя было иначе, для чистоты сделки сейфовые ячейки требовались, а они у нас не на каждом углу. Сделка многомиллионная, не ёжик пукнул. И что? И ничего, со стороны банка – ноль внимания. В переговорной комнате тупо нет стульев. Представители сторон, их агенты, юристы, сидели кто на журнальных столиках, кто под роскошным, величиной с аэродром, переговорным столом, на корточках. Я взбунтовался уже, шум поднял, что-то принесли нехотя, но на всех участников стульев все равно не хватило. “Стиль работы банка”, блин… В холле – ни тебе кофейни, ни тебе Кока-Колы купить. В такую жару это особенно радует. Про туалет вообще молчу – это счастье только для сотрудников, и надо просить их, чтобы провели. Банк богатейший, и богатство бросается в глаза витыми лестницами, стеклянными потолками, мраморными полами и кожаной мебелью. Ни на что денег не жалко. А тетю Дусю с лотком поставить, чтобы кваском торговала – это ну никак нельзя придумать… Вспомнил отделение западного банка, в котором мне как-то пришлось обслуживаться. В котором прежде, чем спросить, зачем ты пришел, тебя сначала посадят на вполне себе удобный стул, угостят кофе, обулыбают со всех сторон, а потом спросят, чего тебе надо. А, может, я зашел дорогу спросить? Турист, блин, и заблудился! 
Пофигу. Сначала – внимание. Остальное – потом. А у нас даже если несколько миллионов через банк проводишь – никакого тебе внимания. Нафига? Путин полюбому премию даст, и побольше, чем твои жалкие копейки… “Запомни, ты здесь никто!” – словно говорит тебе каждое встреченное в банке “летсо”. И о том, что все это великолепие существует на МОИ (и ваши!) кровные деньги – ни малейшего понятия. Словно Господь выделил банкиров в особую касту Распоряжающихся Деньгами…
Воля ваша, граждане, но я только того и жду, чтобы открылись в нашей стране отделения иностранных банков. Вот совершенно не хочется доверять свои честно заработанные копейки тем, кто и на секунду не подумает посчитать их чужими. Вот как только откроют финансовый рынок – я тут же рвану открывать вклад в каком-нибудь швейцарском заведении. И не для того, чтобы потом увидеть памятник с надписью на постаменте – “Сэр. Первый российский вкладчик нашего банка”, а чтобы не поощрять своими деньгами неблагодарных и бездарных дармоедов. Может, когда на финансовом рынке возникнет реальная конкуренция, и наши банкиры окажутся на грани разорения, то тогда они поймут, что люди, зашедшие с улицы – это не нудная обуза, не просители и иждевенцы, а их прямые кормильцы и содержатели. И изменят свое отношение к вкладчику. Так что мое желание отдать деньги иностранцу можно считать вполне себе патриотичным!
