Пробежал по последним записям блога. Ужас. Правда, ужас. Олимпиада, чиновники, бандеровцы, люди хорошие умирают, многоликий организованный Евсюков из телевизора обещает со всеми поделиться награбленным, вот только кистень от крови отскребет, да смокинг с бабочкой наденет… Светлого захотелось. И русского. А что у нас и русское, и светлое? Нет, ребята, не водка, подождите пока. Я об искусстве сейчас хотел. И как раз два часа свободного времени образовалось. Посему – начнем, помолившись.
Итак – “Жили-были”. В Росси, в городе Москве. Муж и Жена. Художники. Римма и Валерий. Очень красивые ребята. Умные и спокойные. Но не такие “художники”, работы которых публикуют в ЖЖ-шке с подписью “Рисунки карандашом! Гениально – почти совсем не отличить от фото!”, а настоящие Художники, которые искусство не делают с девяти до семнадцати с перерывом на обед, а вообще его не делают. То есть абсолютно. Они просто живут, смотрят вокруг себя, страшно радуются всему, что видят и смешивают в причудливые композиции все, что им попадается под руку – слова, символы, образы, собственные мордуленции… А Искусство из этого само по себе как-то получается. Совершенно добровольно. Потому что здорово у ребят все выходит, и ему, Искусству, тоже хочется кайф разделить! 
И еще ему, Искусству, как-то совершенно пофигу, что Римма – вообще филолог по образованию, и в словах понимает больше, чем в живописи. Когда я Искусству об этом говорю, оно и слушать не хочет – отмахивается в том плане, что, мол, пусть Римма делает, что хочет, а уж ему, Искусству, виднее, от чего торчать, и не моего это ума дело ваще. А я и не возражаю. Действительно – не спорить же… Как-то Римма сделала длинную-длинную книгу стихов, в которой все стихи были написаны одним длинным словом, и читать ее надо было обязательно хором и нараспев, а книга при этом бесконечно разворачивалась, и бежала, как дорога, и нельзя было оторвать от нее взгляда, потому что странная стихопесня сразу бы умерла… Вот что это – искусство разве?! Баловство же, и никакого отношения к искусству не имеет! А Искусство говорит – “Шел бы ты, Сэр, со своими пятью копейками… в метро! Без тебя как-нибудь разберусь, кто в доме Художник!” Вот так. Так что поехали дальше.
Фамилия у ребят Герловины. И запросто можно про них так умно сказать, чтобы читатель аж присел от удивления – дескать, супруги Герловины – яркие представители так называемого “московского концептуализма”, и их художественный метод заключается в том, что они “разработали собственную систему выявления глубинной семантики слов, основывающуюся на проецировании психологем и мифологем интуитивно осваиваемого пространства на эмпирическую реальность с последующей визуализацией метафорически прочитаннного дискурса”, что, конечно же, “обусловливает возможность поливариантного прочтения их композиций”… Вы не думайте, что эту псевдоискусствоведческую абракадабру я придумал. Это одна тетя-искусствовед хрень такую построила. Но мы ее ругать не будем. Искусствовед – тоже, знаете ли, человек, и, следовательно, кушать хочет. Да не по разу в день. А как ему еще прокормиться, как не возведением подобных лингвистических инсталляций? Ведь если она просто напишет, по-человечески, то ей скажут – “Нууу, тоже мне, искусствовед! Эдак всякий Сэр сможет!” И останется тетя без хлеба. Вас это порадует? Меня – нет. Так что мы ее простим, пусть пишет, как хочет, а сами скажем просто и понятно, так, как привыкли: “Жили-были в России, в городе Москве, художники. Муж и жена. Римма и Валерий. Которые очень радовались всему, что видят вокруг себя, потому что все, что их окружало, было восхитительным. Слова, которые они произносили, воздух, которым они дышали, их лица и руки, волосы и глаза… И однажды они просто захотели поделиться всем этим с нами. Потому что по природе были ребята не жадные, а когда у тебя хорошего много, то жуть, как хочется им поделиться. Чтобы и и в нашем окружении немного посветлело. Не знаю, как в отношении вас, но в отношении меня у ребят получилось. Посветлело, причем значительно!
Да… Забыл совсем. Как бы это… Короче, стали ребята со временем чувствовать, что радости все меньше в их жизни становится. А были они так устроены, что без этой радости жить не могли. Совершенно. То ли Грядущего Всероссийского Евсюкова почувствовали (художники умеют задолго приход евсюковых предсказывать), то ли еще что, а только свалили ребята в Штаты. Работают там плодотворно, числятся по-прежнему “российскими художниками из Москвы”, а только… А только не такого финала я хотел всей этой истории. Знаете, чертовски хочется, чтобы и здесь, и у нас хватало радости для всех. Но не могут художники с евсюковыми в одном пространстве существовать. Они бы и рады, да не получается. Не выживают просто. Вот так… Ладно, чего это я о грустном. Давайте, чтоли, картинки смотреть. И музыку слушать. Поскольку первая композиция (инсталяция?) называется “Дыши” (“Breathe”), то я решил поставить композицию “Open Air” любимого “Moscow Groove Institute”. Ведь если дышать, то лучше свежим воздухом, правильно? Смотрите. Мне – нравится. (Да! А официальный сайт ребят ВОТ ЗДЕСЬ живет. Заходите.)
xif:
Кстати, золотые слова
Голова -- мужчина, а шея -- женщина…
“В хороших женских руках и мужчина может стать человеком”)))))
xif:
Не, этого они не могли сказать. Ну, я понимаю, что вы привели слова не дословно. Я про смысл.
xif:
Ну это понятно.
Наталикен:
Да фигня вопрос -- сделаем человека, что там. Только жить с таким не буду, неинтересно.
Наталикен:
Сама порадовалась.
Там было что-то про то, что если муж не исполняет своих обязанностей -- главы, кормильца, защитника, учителя -- то как же его можно слушаться. Тогда за семью отвечает жена, а он ей должен подчиниться.
xif:
А это как сделаете. Мужчина -- это ювелирная работа))))) Он как алмаз. Столько граней))))
xif:
А тады нафига он ваще нужОн такой)))))
Наталикен:
А как бы и не сделала. Неинтересно. Работой гордиться буду, а как же, а интерес пропадёт.
То, что сделано тобой, должно отпускаться. Картинка это, ребёнок, или вот это вот.
Наталикен:
А вот некоторым нужОн. Бывает.
xif:
Не согласна. У алмаза каждую грань надо умеючи отшлифовать. Это всей жизни не хватит. И с каждым разом он будет открываться всё ярче и ярче. И всё больше и больше откроются его неповторимые и интересные стороны. Но только и мужчина должен быть огранщиком отменным)))), чтобы и мы сверкали во всей красе. И менялись постоянно. При одном свете один блеск, при другом освещении -- другой…. Это долгая история
(но фсё, не буду больше о семье…любви……)
xif:
Попадаются клинические случаи, конечно
Наталикен:
(прыгаед, машед рукаме, хлопаед кистями руг. Всяческе выражаед одобрение и поддержку).
xif:
Работой можно гордиться, когда авторские права защищены и копирайт куплен.
Сколько я чудных жен кому-то воспитал! Своими нервами, можно сказать, вскормил. Две вообще на экспорт ушли… Эх…
И хоть бы кто авторские заплатил.
Не, на дядю я работать боле не согласен.
Наталикен:
Эх… Оказывается, идеалисты еще живы!
Не всех реал сломал. Это радует.
Наталикен:
(надулсо)
Это если алмаз. Да и то -- а сам что?
Помочь, конечно, надо, подсказать можно, если сам не видит. Но лепить полностью?.. не знаю.
xif:
А я сторонник такого подхода. Женщину, например, лучше всего под свой вкус лепить. До конца все равно не слепишь, не получится, но количество конфликтных точек сократишь до минимума.
Тогда щенком брать надо и строить.
Но нам-то сложнее -- всё равно нужно же сильнее себя. А такого как лепить?
xif:
А-а-а-а-а… Щенки тоже такие порченые бывают, что только топить потом, прости господи…
С питомником надо долго и предметно работать. И то гарантии 100% нет. Генетика может такой фокус выкинуть, который и не просчитывал.
Расстройство одно, короче.
Вот рассказывали, один ваще филлипинскую девушку купил. Фактически в рабство. В Москве, да. Чего творится… Так вот -- построил ее по науке, преподавателей привлекал, все, как хотел, получилось. Хотел уже выписывать на нее документы и оформлять официальный брак. И что? Приехал среди дня домой неожиданно, и застал свою Галатею с домашним охранником на, значит, измене. Так скажем. С поличным взял, что называется. Ну че -- отвез назад, где купил. Деньги, собаки, не вернули. Говорят, теперь товар порченый, уже не купит никто, назад на Филлипины отправлять придется.
“Дочь аптекаря -- она и есть дочь аптекаря!”©
xif:
Это ваще нереально, по-моему.
Раба сделать можно. А повелителя -- нереально.
Хы. Если бы меня купили -- рога были б самым малым бедствием, думаю.
А любить он её не пробовал?
Sir Michael:
Вот. Сэр понимает.
Альфа- особь -- она на то и альфа. Но нам другого не надо, мы же лёгких путей не ищем, да.
xif:
Я без ответа эту рЭплику оставлю. Ксиф не понял ситуации. Это не повод для обсуждения моральной составляющей торговли людьми. Это -- иллюстрация к варианту “взять в питомнике и построить”. Если до тебя Создатель не построил, что надо -- запаришься строить. Полюбому в дураках.
xif:
Да в России плюнь с балкона -- в альфу попадешь. Вот с чем недостатка нет -- так это с альфами…
Sir Michael:
Sir Michael:
Да понял, понял. Просто если ангела купить и не любить -- кем он станет?
Sir Michael:
Вот с такими у нас действительно проблем нету. Которых или мама, или жена убедили, что он Мужыг. Тьфу на них.
Эйдж! Спасибо.
Знаешь, чем нелюдь порадовать )))
xif:
Нелюбимым ангелом.
Но не демоном.
xif:
Вам, товарищ, прям не угодить. То ей альфов надь, то ей тьфу на них…
Путаное техзадание, товарищ!
Эйдж, этапять!
Sir Michael:
Не знаю. Не уверена. Ангел в штопоре,должно быть, не сильно от демона отличается
Sir Michael:
И ничего не путаное вовсе…
А вообще ничего мне не надо уже.