Это очень большое дело, братцы. Очень сильно большое дело – первый полет российского истребителя пятого поколения. Удивительно, что подготовили и провели этот полет в такой неестественной, несоразмерной событию тишине. Традиционные авиационные суеверия сказались, или контрразведка перебдела, но фак остается факом – самолет, ликвидирующий американское превосходство в авиационных технологиях, полетел без пиара и промоушена. И приземлился, что немаловажно!
Вот если говорить о чисто тактических характеристиках, то нельзя сказать, что наши самолеты до этого отставали от американских. И воздушные бои на тренажерах-симуляторах, и практические опыты во время учений НАТО показывали, что лидер американского авиапрома, хваленый “Раптор”, уверенно проигрывает нашим самолетам. Не одной модели, а нескольким. Мы эту тему уже подробно здесь оговаривали как-то (кстати, Эйджег, не помнишь, где? Я чета не нашел! 
) Но с технологической точки зрения мы уступали – “Раптор” принадлежал к пятому поколению истребителей, а наши – всего лишь к поколению “четыре – плюс”. Что давало американцам лишний повод для гордости.
…А сегодня мы у них этот повод отобрали. Потому, как теперь уже две страны в мире способны выпускать истребители пятого поколения. Всего две страны – США и Россия. Наверное, это наш самый большой технологический прорыв со времен горбаческого предательства в 1985-м. Для тех, кто понимает, сегодняшний полет равносилен гагаринскому.
Мы снова вошли в элиту высокотехнологичных стран. Чтобы там не вякали всякие неорганизованные недоброжелатели о “сырьевом характере российской экономики”! И пусть у опытного образца русского “невидимки” еще не самые совершенные обводы, и имя какое-то вьетнамское – “ПАК ФА”, но он есть. И летает. И на него уже 250 заказов от Индии есть, кстати. Пока 250. Скоро, наверное, по записи продавать будем. Пусть номерки на руках пишут и с вечера очередь занимают!
Очень это большое дело, короче. За что и.
Подробнее о российском истребителе ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.
Не дождутся!
Sir Michael:
“…- Это совершенные разбойники, особенно Долохов… Он сын Марьи Ивановны Долоховой, такой почтенной дамы, и что же? Можете себе представить; они втроем достали где-то медведя, посадили с собой в карету и повезли к актрисам. Прибежала полиция их унимать. Они поймали квартального и привязали его спина с спиной к медведю и пустили медведя в Мойку; медведь плавает, а квартальный на нем”
А потом воевали как.
Ничего, я думаю. Если главное в человеке правильное, то ничего страшного.
Но распускаться, конечно, совсем нельзя
Какой неожиданный пример! Мне как-то в голову не приходил… Да, потом же Болконский увидел Долохова на Бородинском поле, смертельно раненого…
Да, действительно. Мужской военный коллектив, сложно требовать аккуратности и исполнительности женской гимназии.
Но у нас как-то без этого обходилось почему-то. Не знаю. Даже когда на “100 дней” все перепились в слезы, утром на построении стояли. Хоть и здоровьем мучались неимоверно.
Другие забавы были. Менее смертоносные.
Да уж, одно дело шашкой спьяну размахивать, а другое -- стволом. Не говоря уж о Больших Стволах.
Или Кнопки ещё есть.
А люди крепче не стали.
Я что вспомнила -- в десятом классе что-то про войну рассказывали. А я вдруг подумала -- это же такие же мальчишки были, как наши эти вот.
Чуть не расплакалась тогда от понимания.
xif:
Да уж!
Наши “стволики” были калибром 125 мм. Когда выстрел производится, кишки к спине липнут и дня 2 после стрельб нифига не слышишь ваще. Да и масса “тележки” -- 45 почти тонн. Если на скорости -- жуткая вещь. С такой шутки плохи. Помницца, приятель на учениях, на марше, коснулся БМП. Только коснулся, удара не было. На месте еще стояли, только дернулись. Так дверь-бак БМП -- вдребезги, а там -- броня больше сантиметра, и два солдата, которые за дверью в десантном отделении сидели, сознание потеряли. Мы уехали потом, а они так на траве и лежали. И нашатырь не помогал.
Танк -- он только снаружи изящный и легкий. А масса невероятная. Когда под задницей 44 тонны, пушка -- 9 метров с половиной, 1200 лошадей в движке, и боекомплект полный, экипаж должен быть полностью вменяем, трезв и разумен. Любая мелкая ошибка -- чья-то смерть. Нас так учили -- “Не уверен -- стою, ничего не делаю, вызываю командира. Не вижу направления движения -- стою, ничего не делаю, вызываю командира. Не вижу цели или нечетко вижу цель -- стоп стрельбе, вызываю командира”. Любое действие -- только при 100%-ной уверенности. И все так делали, а как иначе.
Потом фигня какая-то в армии началась непонятная. Не знаю, но у нас строго все было. Выпивали, и бедокурили, и безобразия нарушали, но как-то… В меру, с головой, по-человечески!
Утонувших по пьянке, во всяком случае, не было. Да и пострадавших по пьянке -- тоже. Выпил -- спать.
Наверное, потому что служба тяжелая была. На безобразия просто сил не оставалось.
xif:
Меня это в Чечне пронзило. Когда посмотрел, кто воюет -- грязные, голодные, перепуганные дети, которые сначала уезжают -- полная, под завязку набитая десантом БМП, а потом эту БМП притаскивают тягачом -- обгоревший каркас, и расплавленные пряжки, влипшие в железные стены. Мой мизерный мозг это не мог вместить. Чуть не поломался нафиг.